Шабат и Шмини ацерет

Моменты недели —Шабат и Шмини ацерет

Причины увеличивать число ѓадасов / Такого стены Смоленска ещё не видели / Чудо праздника Суккот / Сборщик цдаки

1. Много ѓадасов

Во второй праздничный день Суккот утренняя молитва и чтение Торы завершились сравнительно быстро, однако уже наступило время «минха гдола» и начали собирать миньян для Минхи. Главный раввин России р. Берл Лазар воспользовался перерывом и подробно разъяснил указание Ребе (от 13 тишрея 5752 г.) о том, чтобы не довольствоваться лишь тремя веточками ѓадаса, но чтобы каждый добавил к ним ещё ѓадасим, по меньшей мере ещё три:

«А в тех местах, где у местных евреев нет собственных четырёх видов растений, пусть дадут им четыре вида, чтобы они могли исполнять эту заповедь и в остальные дни праздника (после возвращения шалиахов); и хорошо было бы, чтобы дали им дополнительное число ѓадасим, согласно обычаю Хабада увеличивать число ѓадасим, как минимум добавить три — соответственно трём, требуемым по букве закона».

Рав Лазар упомянул, что в эпоху гаонов существовал обычай брать 68 веточек мирта (по числовому значению слова «лулав»), 69 веточек (по числовому значению слова «ѓадас») или 70 веточек (соответственно семидесяти праздничным быкам, приносимым в жертву в Суккот). Сам Ребе имел обыкновение брать для своего лулава «дважды по хай», то есть 36 ѓадасим.

Чтобы разъяснить смысл добавления ѓадасим сверх строгого требования закона, рав Лазар предварительно объяснил, почему в этом нет нарушения запрета «не прибавляй» («баль тосиф»). Это основано на словах Рамбама: поскольку вся суть обычая брать больше мирта состоит лишь в том, чтобы украсить заповедь («Это Б-г мой, и я прославлю [украшу] Его»), здесь нет запрета прибавления. И вот почему добавление делается именно к мирту, а не к остальным видам:

Как известно из мидраша, этрог обладает вкусом и запахом — он соответствует тем, в ком есть и Тора («вкус»), и заповеди («запах»). Лулав обладает вкусом, но лишен запаха — соответствует тем, в ком есть Тора, но нет добрых дел (заповедей). Ѓадас обладает запахом, но не имеет вкуса — соответствует тем, в ком есть добрые дела (заповеди), но нет Торы. Арава (ива) не имеет ни вкуса, ни запаха — соответствует тем, в ком нет ни Торы, ни заповедей.

В начале рав заметил: этрог и лулав соответствуют вещам, имеющим «вкус», аспект еды, а ведь невозможно есть сверх всякой меры; напротив, ѓадас представляет собой «запах», а в отношении аромата нет никаких препятствий вдыхать и добавлять его снова и снова!

Далее р. Лазар объяснял так. В Торе запрещено прибавлять даже одно слово или одну букву, и потому в ней есть аспект границы и предела. Вследствие этого к этрогу и лулаву, которые соответствуют знатокам Торы, невозможно ничего добавить. Напротив, в исполнении заповедей нет никакого предела и меры, и их можно совершать снова и снова — так же и с ѓадасим, которым уподоблены исполняющие заповеди. 

На основе этого принципа р. Лазар разъяснил, что указание Ребе добавлять ѓадасим напрямую связано с работой в рамках кампаний заповедей: главная цель не только в том, чтобы украсить заповедь добавлением ѓадасим в нашем личном наборе четырёх видов, но это добавление в особенности относится к приобщению других к заповедям. Недостаточно того, что мы даем евреям возможность исполнить заповедь и радуем их на празднествах Симхат бейт ѓа-шоэва, — следует также предоставить им четыре вида с обильным добавлением веточек мирта. Тем самым мы выражаем основу, заложенную в кампаниях заповедей и приобщении многих: совершать «добрые дела» выше всякой меры и ограничений.

Однако на более глубоком уровне рав обратил внимание на точные слова Мидраша: понятие «запаха» отнесено там именно к «творящим добрые дела» (баалей маасим товим), а не к «исполняющим заповеди» (баалей мицвот). Отсюда следует вывод: речь идет не просто об исполнении заповедей без меры, но о совершении благодеяний без меры!

Во время праздничной трапезы мой сын, рав Шауль-Шимон, добавил прекрасный оттенок к источнику этих идей в стихах Писания. В Торе сказано: «И возьмите себе в первый день плод дерева великолепного, ветви пальмовые и побег дерева густолиственного, и верб речных». Этрог назван в тексте Писания в единственном числе: «плод дерева великолепного». Лулав выводится из написания «ветви пальмовые» (капат тмарим) без буквы вав, и, как объясняет Раши, отсюда мы учим, что речь идет лишь об одной ветви (каф ахат) — одном лулаве. Так же и арава (ива) намекает, как говорилось, на человека, у которого нет ни Торы, ни добрых дел, и потому не подобает умножать ветви ивы сверх необходимого. Однако о мирте сказано в стихе «побег дерева густолиственного» (анаф эц авот), и Раши объясняет, что речь идет о кустарнике, чьи ветви сплетены и густы, словно веревка; при этом в стихе нет никакого указания на то, каково требуемое количество веток мирта, — и потому именно к ѓадасим можно добавлять.

Кроме того, из умножения числа ѓадасим можно извлечь практические уроки относительно всей работы шлихута. Когда в связке лулава веточек мирта мало, листья ив (аравот) осыпаются сильнее; когда же ѓадасим много, они удерживают и защищают аравот, не давая их листьям опадать. Из этого мы можем выучить: когда мы проводим кампании, мы сами осуществляем категорию «добрых дел»; и значит, чем больше мы ведем себя подобно «ѓадасим», тем лучше сохраняются «аравот» — те евреи, у которых, казалось бы, нет ни вкуса, ни запаха, — и они не опадают и не отделяются от связки и единства всего еврейского народа.

Более того: ветви ивы, окруженные множеством ѓадасим, впитывают их приятный аромат, который передается и им, так что они сами приобретают благоухание наподобие мирта. В этом и состоит цель деятельности шалиаха: приобщая многих к заповедям в ходе кампаний заповедей, мы не только спасаем «аравот» от падения, но и наделяем их ароматом и возвышаем их, чтобы они стали частью творящих добрые дела среди всего народа Израиля.

2. Капарот на рыбу

В этом году «Шабат слихот» накануне Рош ѓа-шана мне посчастливилось провести в Любавичах, в непосредственной близости от святого Оѓеля Ребе Цемах Цедека и его сына, Ребе Маѓараша, — в окружении множества евреев из Москвы и других городов. С каждым годом число участников этого Шабата растёт — благодаря новому зданию гостиницы и тем условиям, которые создал местный шалиах, рав Гавриэль Гордон.

Для разнообразия я поехал на поезде, путь из Москвы до Смоленска удобен и спокоен. В синагоге и общинном центре меня встретил мой дорогой друг, раввин города, шалиах р. Леви-Ицхак Мондшайн. Меня и других гостей ждал горячий кугель, чистая и тёплая миква — словом, всё необходимое еврейскому путнику для душевного и телесного комфорта.

Прежде чем я сел в машину р. Мондшайна, чтобы продолжить путь, рав показал мне яблоневые деревья, цветущие во дворе синагоги. С них собирают плоды и формируют праздничные наборы для всех еврейских семей города: баночка мёда, еврейский календарь, письмо и приглашение на молитвы и праздничные мероприятия в еврейской общине.

В центре двора для красоты и уюта устроен небольшой пруд. «Здесь мы совершаем Ташлих», — объяснили мне дети рава Мондшайна. А в канун праздника Суккот я получил от его сына Берла, ученика ешивы, трогательное описание ещё одного необычного применения этого пруда:

«В четверг перед Йом-Кипуром мы совершали в Москве традиционный обряд капарот. Но Москва всё же не рядом со Смоленском. Из-за долгой дороги младшие дети не смогли поехать, чтобы не пропускать учебу, и им пришлось ограничиться исполнением капарот с деньгами. Однако дети шалиаха не сдаются! Во время Шабата, слушая воспоминания отца о том, как в детстве в Иерусалиме совершали ночной обряд капарот, мой младший брат заявил, что если ему не довелось сделать капарот на петуха, то пусть они сделают их хотя бы на рыбе! Мы сразу поняли, что идея вполне осуществима: ведь в декоративном пруду во дворе синагоги всё ещё плавали рыбы, использовавшиеся для молитвы Ташлих в Рош ѓа-шана.

Сказано — сделано. Сразу по окончании Шабата, после Ѓавдалы, мы с отцом поспешили в синагогу и устроили „рыбалку капарот“. С одной стороны возвышались стены сукки, почти готовой к празднику, с другой виднелись древние крепостные стены Смоленска, а в центре мы со старшим братом держали ведро с живой рыбой и кружили его над головой младшего братишки, который с воодушевлением провозглашал: „…а я пойду к доброй, долгой жизни и к миру!“

Эти стены видели немало событий. Через Смоленск прошел Алтер Ребе во время бегства от Наполеона, а всего лишь несколькими часами позже и сам Наполеон. Древние стены крепости Смоленска удостоились увидеть и еврейское возрождение на этом месте, когда прямо напротив исторических ворот была построена синагога. Они были свидетелями торжественного внесения свитка Торы, открытия синагоги и кипучей общинной жизни. Но капарот на рыбе они видели впервые!»

3. Благодарственная песнь

После операции «Энтеббе» полвека назад Ребе подчеркнул, что колоссальный успех малочисленного отряда еврейских коммандос перед лицом вражеских сил отражает действие высшего Провидения. Ребе указал на величие спасения и на обязанность благодарить за него – независимо от того, кем были спасители и спасённые. Главное – проявление руки Всевышнего. Тогда Ребе дал указание проверить мезузы в домах и попросил военных и освобождённых позаботиться о кошерных мезузах как об особом средстве духовной защиты и спасения.

Вчера утром молитва Шахарит и особенно следовавший за ней Ѓалель читались всеми с искренним чувством благодарности Всевышнему. Примечательно, что 100-й псалом («Мизмор ле-тода» — «Благодарственная песнь») мы читали в тот день дважды: в начале Шахарита и затем в ежедневном разделе Теѓилим на 20 тишрея.

После молитвы я сидел в большой сукке синагоги и слышал, как двое местных евреев обсуждали драматическое происшествие в небе Саудовской Аравии. Один из них вдруг произнёс: «Я просто обязан взять на себя ещё одну заповедь!» Меня глубоко тронул этот здоровый и верный взгляд перед лицом чуда праздника Суккот 5787 года. И не только мы – весь мир замер в изумлении перед цепочкой явных чудес, спасших рейс авиакомпании Flydubai, вылетевший из Дубая в Израиль со 174 пассажирами на борту, среди которых было много евреев. 

Спустя примерно полтора часа полёта по пути из Дубая на Святую Землю второй пилот, гражданин Омана, нанёс ножевые ранения командиру корабля, индийцу, и попытался направить самолёт в крутое пике. Лайнер стремительно терял высоту и передал сигналы бедствия и захвата. Однако командир корабля смог открыть дверь пилотской кабины, и пассажиры ворвались в кабину и оттащили нападавшего от руля. Чудом в салоне оказались профессиональные пилоты, они взяли на себя управление и посадили самолёт по указаниям с земли в Саудовской Аравии. Все 174 пассажира живы и здоровы. 

Весь мир осознал, что Г-сподь есть Б-г: Он дарует жизнь и спасает от гибели. Осознание чуда видно на видеозаписях, запечатлевших пассажиров в те потрясающие мгновения, когда они возносят молитву к Б-гу; это слышно в словах спасённых, приземлившихся на Земле Израиля — счастливых и благодарящих благословенного Г-спода за явленные чудеса.

Фото недели: наши ушпизин

В этом году здесь, в Москве, мы с Б-жьей помощью удостоились прекрасной погоды — особенно на фоне дождливой недели, предшествовавшей празднику Суккот. На протяжении всего праздника не было дождей, да и холод в этот раз был относительно мягким и комфортным для всех, так что число гостей в большой сукке на площади перед центральной синагогой оказалось вдвое больше обычного. Я воочию убедился в этом по тому огромному количеству посуды и продуктов, которые пришлось дополнительно заказывать в самый разгар дней холь ѓа-моэд.

Лично для меня особой праздничной радостью стали двое гостей, приехавших из-за границы. Первый — хасид, прибывший со своей семьёй из Боро-Парка, р. Йедидья Лейблер. На жизнь он зарабатывает тем, что руководит обслуживанием тысяч арендуемых квартир в компании, принадлежащей евреям. Он решил приехать на Суккот в Москву, побыть здесь вместе с нами и непосредственно ощутить эту особенную атмосферу.

На одну из праздничных трапез его пригласила семья Гроссман. За столом сын другой гостившей там семьи спросил госпожу Лейблер, помнит ли она его. Выяснилось, что около полугода назад (или даже больше) этот мальчик с родителями летал к Ребе и заодно они побывали в Боро-Парке. Зайдя в магазин сладостей, госпожа Лейблер увидела русскоязычного еврейского мальчика с родителями. Она расспросила о них и о том, где они живут, и под таким сильным впечатлением предложила мужу поехать на праздник к нам, в Москву...

Другой гость — досточтимый хасид р. Йоханан Бризель. Это иерусалимский еврей, которого знают многие. Уже долгие годы он приезжает на Суккот и Симхат Тора в синагогу «Бейт Аѓарон», основатели которой связаны со Столин-Карлинским Ребе, и р. Йоханан прибывает по его поручению, чтобы поддержать общину в праздничные дни. Приезжает он за свой счёт, привозит с собой коробки с купленными им продуктами — с неизменной улыбкой. Р. Йоханан улыбается всегда. Неважно, в каких он обстоятельствах, что ему сказали, как на него отреагировали и как к нему отнеслись. Он улыбается и благословляет каждого. В этом его секрет и его сила.

С этой силой он ежедневно обходит десятки синагог в Иерусалиме, собирая пожертвования у молящихся, которые ждут его прихода, его улыбки и благословения. Человек, о котором и ему подобных Гемара говорит, приводя стих из Писания: «„А разумные будут сиять, как сияние небосвода, и обращающие многих к правде — как звезды, во веки веков“ (Даниэль, 12:3) — это сборщики цдаки».

Беседовать с р. Йохананом для меня — особое удовольствие. В нём воплощены все прекрасные иерусалимские черты: он всегда полон оптимизма и говорит об окружающих только хорошее. Разговор с ним неизменно увлекает. Мы с ним родственники, и через него я узнаю семейные вести, захватывающую историю нашего рода, детские воспоминания со стороны моего дедушки р. Шмуэля-Хаима Шора, карлинского хасида.

«В одну из пятниц, — рассказывал мне р. Йоханан, когда мы сидели за чашкой горячего кофе, — кто-то сказал, что ему нечего мне дать. Я ответил, что благословляю его, чтобы у него было много денег прокормить своих детей. Когда я закончил обход, он дождался меня, дал приличную купюру на цдаку и поблагодарил за благословение, которое тронуло его до глубины души». И добавил: «Благословения еврея — это с Небес. Всякий раз я чувствую, что Всевышний вкладывает в мои уста особые слова, предназначенные именно тому человеку, мимо которого я прохожу».

Когда супруга р. Йоханана несколько лет боролась с тяжёлой болезнью, и он самоотверженно ухаживал за ней день и ночь. Так он близко познакомился с онкологическим отделением медицинского центра «Ѓадаса» в Иерусалиме, воочию увидев страдания и испытания больных. Р. Йоханан не забыл о них и после кончины жены. Каждую неделю он неизменно приходит туда: приносит выпечку и напитки, садится поговорить и ободрить пациентов, задействует свои связи, чтобы помочь им получить поддержку от различных благотворительных организаций, улыбается и благословляет. А если понадобится — поставит бутылку на голову и пустится в пляс перед больным ребёнком, лишь бы вызвать у того улыбку и заставить хоть ненадолго забыть о боли.

С тех пор как четыре года назад на Святой Земле вспыхнула война, он каждую неделю приезжает в медицинские центры радовать раненых солдат. Он делает это в составе группы карлинских хасидов, посвятивших себя заботе о раненых воинах, стремясь облегчить их состояние и поднять их дух.

Гут Шабес и весёлого праздника!

Шие



תגובות

פוסטים פופולריים מהבלוג הזה

глава Тазриа-Мецора, благословляем ияр

глава Шмот

Шавуот