глава Ницавим-Вайелех, Шабат Слихот

Моменты недели — глава Ницавим-Вайелех, Шабат Слихот

На румынском пляже / «Не ударит человек пальцем…» / Сто тридцать лет великолепной синагоге / Кто я и что я?..

1. «Ата бехартану»

«Где я могу найти Моти? У меня есть для него история — моя собственная история», — так обратился ко мне в прошлую пятницу р. Пинхас Кох, наблюдатель за кашрутом на различных пищевых предприятиях Москвы. «Приглашаю тебя к нам домой на исход Шабата, на трапезу "мелаве малка"», — ответил я. 

Мы довольно долго ждали прихода гостя, пока его сопровождающий не объяснил мне: «Моти завершает Шабат только после того, как прочтёт всю книгу Теѓилим. Ещё несколько минут — он закончит, и мы придём к вам». Вскоре они действительно пришли. Моти совершил Ѓавдалу, оба они омыли руки и присоединились к трапезе вместе с остальными гостями, пожелали друг другу «лехаим», и Пинхас поведал свою историю:

«До 18 лет я ни разу в жизни не переступал порог синагоги. В тот период я ощутил потребность найти смысл жизни и стал исследовать, что значит быть религиозным евреем. Как человек, окончивший музыкальную школу, я искал еврейство через еврейскую песню. И первой еврейской песней, которую я нашёл в своих поисках, была песня певца Моти Штейнмеца. Я слушал его голос снова и снова и чувствовал, как еврейская искорка во мне загорается в эти мгновения!»

Около полутора десятков лет назад на небосклоне хасидской песни взошла звезда р. Моти Штейнмеца. Очень быстро он вышел на крупнейшие мировые сцены. Вижницкий хасид, хранящий верность хасидскому одеянию и образу речи, не идущий на компромиссы ни в малом, ни в великом. Несколько лет назад он приехал выступить на добровольных началах на престижном вечере признания заслуг волонтёров крупной благотворительной организации в Израиле, где я лично присутствовал. Заметив посреди пения, что рассадка публики организована не с полным разделением мужчин и женщин, как ему было обещано заранее, он поспешил завершить песню и сошёл со сцены.

В Москву я пригласил его 11 лет назад — спеть на центральном торжестве в честь праздника освобождения 19 кислева. На этой неделе он посетил наш город во второй раз. Семья моего друга раввина Гершона Лисуса праздновала бар-мицву сына, и они решили пригласить Моти Штейнмеца, чтобы он порадовал гостей своим пением. Празднование состоялось на этой неделе в воскресенье в синагоге на Большой Бронной, где рав Лисус работает. Зал был наполнен многочисленными друзьями из всех слоёв еврейской Москвы — людьми, которые любят его и его семью и ценят его преданную заботу о каждом человеке и в любом деле, всегда и во всём.

Это был также вечер благодарности Всевышнему. Прошло всего пять лет, но в памяти большинства из нас всё ещё живы те дни тревоги и страха, когда мы все горячо молились за р. Гершона, госпитализированного в крайне тяжёлом состоянии после заражения коронавирусом. Молитвы пробили врата Небес, и р. Гершон вернулся к жизни. Процесс выздоровления занял долгие месяцы, но он полностью вернулся к активной деятельности и даже приумножил её. Теперь мы вновь благодарили Исцеляющего всех больных за совершившееся на наших глазах медицинское чудо.

«Вот награда за все мои труды», — откликнулся р. Моти на рассказ р. Пинхаса. Услышав эту историю, он вспомнил другой похожий и удивительный случай:

«В Пурим два года назад мне позвонил друг, желавший лично передать мне мишлоах манот. Я дал ему адрес моих родителей, да продлятся их дни, в районе Вижниц в Бней-Браке. Когда он подъехал и попросил меня выйти на улицу забрать подарок, мимо проходил молодой парень. Узнав меня, он тут же бросился ко мне в объятия, и всё его тело дрожало. Немного успокоившись, он воскликнул: "Ты не представляешь, что ты для меня сделал! Как же Всевышний любит меня, раз я встретил тебя прямо сейчас!"

Мой отец услышал шум за дверью и пригласил юношу зайти в квартиру. Гость сел за стол и, взяв пуримское угощение, начал свой рассказ: "Моя семья живёт в Герцлии. Я рос успешным спортсменом. Около двух лет назад я поехал на тренировочные сборы в Румынию, и там неожиданно пережил глубокое душевное потрясение. Чтобы успокоиться, я вышел к морю и побежал вдоль берега. Я знал, что есть Творец мира, я вспомнил, что мы — избранный народ, и от всей глубины сердца взмолился ко Всевышнему о помощи. После долгих минут излияния души, когда слова впервые в жизни шли из самого сердца, я остановился, открыл телефон и ввёл в поиск слова: 'Ата бехартану'. Мне открылась песня с таким названием. В видеоролике, среди прочего, люди танцевали со свитком Торы. Я пересматривал это видео десятки раз. Радостные, счастливые люди — народ, гордый своим призванием и своей жизнью. И я решил, что хочу быть среди таких людей...

Я поступил в ешиву для баалей-тшува в Бней-Браке и учусь там уже почти год. Я слышал, что ты живёшь здесь, в этом городе, и молил Всевышнего, чтобы мне посчастливилось встретить тебя лично, познакомиться и поблагодарить за прекрасную песню, благодаря которой я стал счастливым человеком — человеком, который учится, молится и соблюдает Тору и заповеди!"

"С тех пор он не раз бывал в гостях у моих родителей на субботних и праздничных трапезах. Сегодня это душа, горящая молитвой и учёбой", — так завершает Моти. 

2. «Человек не ударит пальцем...»

Р. Моти Штейнмец — один из крупнейших современных хасидских исполнителей. Его творчество отличается редким сплавом глубокого чувства, верности традиции и выдающихся вокальных данных. Обладая чистым и выразительным лирическим тенором широкого диапазона, он с лёгкостью исполняет как сложные классические композиции, так и зажигательные ритмичные песни, неизменно сохраняя кристальную чистоту звука, исполненного подлинного еврейского хасидского благородства.

Моти удостоился того, в чём нуждается каждый творец: опытного, преданного и в высшей степени профессионального художественного руководителя. Таковым стал р. Руби Банет — сын хайфского композитора р. Хаима Банета. Будучи сам по себе известным музыкальным аранжировщиком, Руби открыл Моти широкому миру. Сочетание богатых классических оркестровок с проникновенным, драматическим вокалом находит отклик в сердцах самых разных слушателей по всему миру, а число прослушиваний исчисляется десятками миллионов!

Со временем я познакомился со многими его песнями, тексты которых почти всегда взяты из первоисточников: стихов Танаха, молитв и слихот. Прежде всего мне вспоминается первая услышанная мною его песня, ставшая хитом около пятнадцати лет назад, — на слова «Об этом отроке молилась я». А вот песню «Ата бехартану», которую тот юноша слушал на берегу моря в Румынии, я тогда не знал.

Моти с радостью рассказал её историю: «В ночь Шавуот после праздничной трапезы я спешу в синагогу, чтобы приступить к чтению "Тикуна", поскольку читаю я не торопясь и это занимает у меня много часов. Четыре года назад в Большой вижницкой синагоге я услышал мощное, воодушевлённое пение. Я зашёл в зал, где мой Ребе проводил праздничный "тиш" (фарбренген), как он делает это каждый год в ночь Шавуот, — между трапезой и чтением "Тикуна".

Зал был до отказа заполнен хасидами. С трудом протиснувшись, я взобрался на одну из подставок, на которых стоят хасиды, и присоединился к общему пению. Это было событие, подобного которому хасиды не помнили ни до, ни после. Целых полчаса вижницкий адмор танцевал на своём месте под ритмичный и мощный нигун "Ата бехартану". Публику охватил священный трепет. Мы переживали невероятный душевный подъём от осознания того, что удостоились быть избранным народом, получившим святую Тору на горе Синай именно в этот день — Шавуот, день Дарования Торы.

Спустя две недели меня пригласили спеть на свадьбе, проходившей в воскресенье в курортном городе Канны на Французской Ривьере, на юго-востоке Франции. Я приехал туда ещё к Шабату. Идя по этому знаменитому городу в своих традиционных хасидских субботних одеждах мимо роскошных отелей, дизайнерских бутиков и песчаных пляжей, я погрузился в размышления. И именно здесь, среди столь подчеркнутой материальности, мне живо вспомнилось пение моего Ребе в ночь Шавуот. Я ощутил слова "Ата бехартану" острее и глубже, чем когда-либо. Весь тот Шабат этот нигун не смолкал во мне. Вернувшись в Израиль, я отправился в студию звукозаписи. Я не жалел ни сил, ни средств, стремясь передать то самое хасидское пламя ночи Шавуот в Бней-Браке, которое впоследствии зажгло еврейскую искру в сердце спортсмена на румынском побережье, ныне сидящего и изучающего Тору в Бней-Браке».

На следующий день, когда они пришли в наш благотворительный центр «Шаарей Хесед», я поделился с Моти мыслью, по-новому раскрывающей изречение мудрецов в трактате Хулин: «Сказал рабби Ханина: человек не ударит палец, пока об этом не будет вынесено решение Свыше». Принятое толкование этих слов заключается в том, что человек не может даже споткнуться и ушибить палец на ноге, если это не было предопределено на Небесах.

В наш век, когда пальцы людей молниеносно скользят по экранам мобильных телефонов и способны в считаные секунды распространить, не дай Б-г, злоязычие или сочинить небылицы о ближнем, пострадавшему важно помнить: «человек не ударит пальцем» по клавиатуре сам по себе, решение об этом принято Свыше. Наш духовный труд веры и упования состоит в том, чтобы осознавать: причинивший нам боль — всего лишь «топор в руке дровосека», и всё исходит от Всевышнего. Ни один человек в мире не способен сделать нам ни зла, ни добра, если то не предначертано Свыше.

Об этом пишет и рабейну Бахья в разделе «Врата упования»: «Что же касается его врагов, завистников и недоброжелателей, пусть уповает он во всём, что касается их, на Всевышнего, терпеливо сносит их вражду и не воздаёт им по их делам, но творит им благо и оказывает милость всеми возможными способами». Эти прекрасные слова каждому из нас стоит повторять вновь и вновь. Такое осознание дарует душе истинный покой, освобождая сердце от гнева, жажды мести и затаённой обиды на человека, причинившего боль, ведь предначертанное испытание всё равно пришло бы тем или иным путём.

3. Между Меа Шеарим и Калининградом

Калининград, бывший Кёнигсберг, празднует 130-летие основания Большой хоральной синагоги. Это величественное здание, к сожалению, получило печальную судьбу единственной синагоги на территории современной России, полностью уничтоженной в огне «Хрустальной ночи». Но спустя ровно восемьдесят лет оно возродилось на своём историческом месте, и сегодня мы отмечаем годовщину его основания. 

Во вторник хор синагоги запел на слова из Теѓилим кантату «Сэу шеарим рашейхем» («Поднимите, врата, верхи ваши»). Это произведение было написано главным кантором Кёнигсберга, композитором Эдуардом Бирнбаумом, специально к открытию синагоги ровно 130 лет назад. Его повторное исполнение в тех же стенах отозвалось в сердцах живым свидетельством вечности народа Израиля и вызвало глубокое волнение у всех присутствующих. Потом скрипка заиграла мелодии молитвы «Коль нидрей» и песни «А идише маме», погрузив участников в атмосферу духовного пробуждения на пороге месяца тишрей.

На открытии вечера было зачитано приветственное послание Главного раввина России р. Берла Лазара: «Духовная перемена, происшедшая с этим местом, — превращение синагоги, бывшей в прошлом реформистской, в синагогу, объединяющую сегодня полнокровную ортодоксальную общину, — служит глубочайшим свидетельством того, что еврейское сердце всегда стремится к чистому первоисточнику».

Теперь калининградская община с трепетом готовится к череде осенних праздников месяца тишрей. Кульминацией торжеств станет внесение нового великолепного свитка Торы в синагогу на большом празднике, который с Б-жьей помощью состоится в Дни трепета между Рош ѓа-шана и Йом ѓа-кипурим.

Особое воодушевление вызвало и открытие в музейном пространстве синагоги впечатляющей экспозиции исторических фотографий иерусалимской синагоги «Баал ѓа-Тания шул». Эту экспозицию сопровождает письмо моего отца, дедушки посланника в Калининграде, моего дорогого сына раввина Аврома-Боруха:

«От имени руководства старейшей благотворительной организации "Колель Хабад", основанной Алтер Ребе, шлю вам сердечные поздравления по случаю 130-летия основания великолепной синагоги в вашем городе. Глубоко символично, что эта знаменательная дата отмечается в преддверии особого дня 18 элула — дня рождения двух великих светил: святого Баал-Шем-Това и нашего наставника Алтера Ребе. Это время благоволения Небес и прекрасная возможность вспомнить об удивительной связи, протянувшейся между вашим городом и святым градом Иерусалимом.

Вглядываясь в славную историю вашего города, мы видим поразительный пример Б-жественного провидения, соединившего Калининград — тогдашний Кёнигсберг — со святым Иерусалимом. В самом сердце квартала Меа Шеарим, рядом с офисом "Колель Хабад" и старейшей благотворительной столовой "Эшель Хабад", стоит синагога любавичских хасидов "Оѓель Ицхак". Она была возведена ровно 130 лет назад благодаря помощи благородного кёнигсбергского мецената р. Ицхака Шова, покрывшего большую часть расходов на строительство, и в его честь получила своё имя. На западной стене синагоги установлена мраморная памятная доска в честь благотворителя. А когда из Кёнигсберга в Иерусалим пришла весть о кончине р. Ицхака, габаи в знак глубокой благодарности установили вторую мраморную доску, запечатлевшую день его ухода из этого мира — 16 тевета; и в эти дни как раз исполняется сто лет со дня его кончины.

Главный раввин России Берл Лазар воздал добром памяти мецената и его родному городу, направив в Калининград молодого и энергичного раввина в качестве посланника Любавичского Ребе. Этот посланник — мой дорогой внук раввин Авром-Борух Дайч, прямой потомок основателя хабадской синагоги в Меа Шеарим, моего прапрадеда р. Исраэля-Шимона Шейна, одного из выдающихся хасидов Ребе Цемах Цедека.

Сколь прекрасны пути Всевышнего: Кёнигсберг внёс лепту в строительство дома молитвы в Иерусалиме, а Иерусалим отвечает взаимной любовью, посылая посланников Ребе, озаряющих светом Калининград! И сейчас, когда в день 18 элула вы собрались вместе отметить 130-летие синагоги, р. Ицхак с благоволением взирает на вас с Небес. Его душа наверняка ликует, видя, как мой внук раввин Авром-Борух и его семья — посланники Ребе в вашем городе и потомки строителя синагоги в Иерусалиме, — замыкают этот предначертанный свыше круг, распространяя свет и Тору в Калининграде, в то время как синагога "Оѓель Ицхак" продолжает стоять и озарять святой Иерусалим.

Да будет воля Всевышнего на то, чтобы вы продолжали возвеличивать Тору и прославлять её, удостоились видеть дальнейшее процветание общины и из этого живого и прекрасного дома молитвы вскоре удостоились восстановления Храма — дома величия и славы нашей — с приходом праведного Машиаха, вскорости, в наши дни!»

Фото недели: Царь в поле

Понедельник, 18 элула, ровно за 12 дней до Рош ѓа-шана. Двенадцать дней соответствуют двенадцати месяцам уходящего года, и каждый из них даёт возможность осмыслить и исправить один из месяцев. Почти невозможно представить, как выглядел бы наш мир, будь этот день самым обычным. Наше счастье, что он стал известен как «день рождения двух великих светил».

В этот день родился святой Баал-Шем-Тов — основатель движения хасидизма, совершивший переворот в еврейском мире в эпоху жестоких указов и гонений. Его великим новшеством стало дарование любви и радости простому еврею, призыв изучать Тору, молиться и исполнять любую заповедь с душевным подъёмом и надеждой. Спустя примерно пятьдесят лет, в тот же самый день, родился рабби Шнеур-Залман из Ляд, основавший в недрах хасидского движения учение Хабад. Эти два дня рождения преобразили весь еврейский мир, и здесь, в Москве, как и во всей России, мы видим и ощущаем это каждый день заново.

Я пригласил своего друга, раввина Казани и посланника Ребе раввина Ицхака Горелика, возглавить праздничный фарбренген от имени центральной синагоги «Марьина Роща». К нашей великой радости, он согласился — тем более что накануне смог принять участие в дне рождения р. Авраѓама Кашаева, ещё одного казанского выпускника в Москве, которого рав Горелик заботливо опекает на расстоянии, стараясь лично посещать любое радостное событие своих учеников, живущих в столице.

«Ребе говорит, что самое опасное дурное начало — это то, которое внушает нам мысли: "Кто я и что я, чтобы пытаться делать святые дела?!" — говорил рав Горелик. — Именно эта мысль — мать всех препятствий, мешающих нам приблизиться ко Всевышнему. И прежде чем начинать любой фарбренген и любые рассуждения, нужно исполниться чистой, по-детски "наивной" веры и осознать: я, такой как есть, причастен ко всем этим высотам! Ведь Тора, хасидизм и фарбренгены Ребе — всё это обращено именно к таким людям, как мы!»

Я вглядывался в лица многочисленных участников фарбренгена, сидевших вокруг стола. «Ты видишь, какие здесь люди? — спросил меня рав Горелик и тут же добавил: — Это лишь потому, что мы сняли с них барьер "Кто я и что я", и посланники здесь, в России, доносят до них главное: каждый способен достичь самых высоких вершин! За каждым, кто сидит здесь, стоит захватывающая жизненная история. Порой мы видим людей, когда они уже пришли к вере, но когда наблюдаешь весь их путь шаг за шагом, сам обретаешь силы и говоришь себе: и я способен подняться к высотам!»

Мы прервались на молитву Аравит, и сразу после неё фарбренген возобновился уже на святом языке. Рав Горелик делился воспоминаниями о месяцах тишрей, проведённых им рядом с Ребе в юные годы, когда он год за годом приезжал к Ребе на все осенние праздники благодаря своим дорогим родителям, всемерно помогавшим и вдохновлявшим его и его братьев.

Некоторые из этих историй были нам знакомы, но в особой атмосфере 18 элула его слова вызвали такое воодушевление, что я и многие другие уже всерьёз задумались о покупке авиабилетов, чтобы полететь к Ребе на Суккот или Симхат Тора.

Поздней ночью я возвращался домой, погружённый в глубокие размышления: полететь на тишрей к Ребе действительно удаётся не всегда, но прожить тишрей вместе с Ребе может абсолютно каждый. В свете мысли рава Горелика выход один — учиться и ещё раз учиться: вникать в беседы, маамары и во всё, что связано с приближающимися к нам во благо праздниками, ведь именно через учёбу достигается самая крепкая и нерушимая связь.

Гут Шабес!

Шие