глава «Матот-Масэй», «Хазак» и благословение месяца Менахем-Ав

Моменты недели — глава «Матот-Масэй», «Хазак» и благословение месяца Менахем-Ав

Интересное письмо, опубликованное в идеальный момент / Особая ешива, основанная 90 лет назад молодым знатоком Торы / Заседание бейт-дина в связи с таинственным брит-милой, состоявшимся на этой неделе, и особое имя, данное новорождённому / Столетний галстук по случаю 70-летия хасидской революции в воспитании, охватывающей летние месяцы

А. И воздадим устами нашими вместо тельцов

Как и каждую святую субботу, главный раввин России рав Лазар произнёс речь о недельной главе — в пятницу вечером, между встречей субботы и вечерней молитвой, и в субботу днём, между чтением Торы и молитвой Мусаф. В преддверии «трёх недель бедствий» его речи были полны страстного ожидания полного избавления, и слушавшие воспринимали эти пробуждающие слова с глубокими эмоциями. Я решил восстановить его слова и представить их здесь, чтобы расширить их влияние.

Рав подробно остановился на теме постоянной жертвы (тамид) и привёл слова Раши на прошлую недельную главу Пинхас: коэны, левиты и представители Израиля должны стоять при её принесении — отсюда и возник институт «маамадот» (представительств). Он подробно объяснил это на основе слов Гемары, толкующей стих нашей главы: «Повели сынам Израиля и скажи им: жертву Мою, хлеб Мой для огнепалимых жертв Моих...» Гемара спрашивает: как может быть принесена жертва человека, если он сам при этом не присутствует? Ведь хозяин жертвы должен стоять при её принесении в Храме. Поэтому первые пророки установили двадцать четыре смены коэнов, левитов и представителей Израиля — так что в свою очередь каждая смена коэнов и левитов поднималась в Храм как представители и посланники народа Израиля, а сами представители — те, кто их посылал, — оставались в своих городах, собирались в синагогах и занимались Торой и молитвой. И в Храме эти посланцы назывались «людьми маамада».

Гемара поясняет, что «люди маамада» читали отрывок о сотворении мира, и объясняет, что «если бы не маамадот, не устояли бы небо и земля», как сказано: «И сказал Г-сподь Б-г: по чему Мне знать, что унаследую её?» Авраѓам спросил: «Владыка мира! Может быть, сыны Израиля согрешат перед Тобой, и Ты поступишь с ними, как с поколением потопа или поколением рассеяния?» Ответил ему: «Нет». Сказал перед Ним: «Владыка мира! Сообщи мне, по чему я унаследую её?» Ответил ему: «Возьми Мне трёхлетнюю тёлку и трёхлетнюю козу...» Сказал перед Ним: «Владыка мира! Хорошо, пока существует Храм. А когда не будет Храма, что будет с ними?» Ответил ему: «Я уже установил для них порядок жертвоприношений: когда они читают о них предо Мною, Я засчитываю им, будто они принесли их предо Мною, и прощаю им все их грехи».

Рав Лазар говорил долго и с большим чувством. Он подчеркнул, что и сегодня, когда мы не удостоились стоять в Храме и приносить жертвы, тем не менее действует сказанное: «Я уже установил для них порядок жертвоприношений: когда они читают о них предо Мною, Я засчитываю им, будто они принесли их предо Мною, и прощаю им все их грехи». На основании этого мудрецы составили порядок «маамадот»: каждый день читают дневной отрывок о сотворении мира, а также отрывки из пророков и писаний, соответствующие дню, отрывок из главы Аазину, который левиты пели ежедневно в Храме, главу из Мишны трактата Тамид и отрывок Гемары из каждого из шести разделов Мишны, а в конце — молитву, соответствующую дню.

Даже если нет обычая читать всё перечисленное выше, всё же существует порядок жертвоприношений в утренней и послеполуденной молитвах. А из формулировки Шулхан арух Алтер Ребе следует, что засчитывается уже само произнесение, чтобы считалось «И воздадим устами нашими вместо тельцов». Поэтому, когда еврей произносит эти стихи, он совершает именно то действие, которое совершалось в Храме. Более того, в книге «Тора ор» Хафец Хаима поясняется, что в наше время, когда нет жертвоприношений, изучение стихов о жертвоприношениях производит исправление на ещё более высоком и возвышенном уровне. И приводится высказывание из Зоѓара: «Прекратились жертвоприношения — не прекратилась Тора; тот, кто не занимается жертвоприношениями, пусть занимается Торой, и это принесёт ему ещё большую пользу».

Таким образом, произнося порядок жертвоприношений, мы поддерживаем существование мира, ведь название «маамадот» означает не только то, что весь народ Израиля «стоит» при жертве в момент её принесения, но и обратное — что благодаря произнесению «маамадот» мы поддерживаем существование мира.

Рав в своих словах подчеркнул особую связь с этими днями — днями «Бейн ѓа-Мецарим» (между теснин), когда мы скорбим о разрушении Храма и острее ощущаем это разрушение, тем самым выражая наше стремление к тому, чтобы скорее удостоиться исполнять весь порядок храмового служения и жертвоприношений в Храме.

Рав сосредоточился в своих словах на теме «маамадот» в связи с удивительным письмом, впервые напечатанным на этой неделе в брошюре «Итваадуйот», которая выходит еженедельно силами редакции на святом языке в США, и в конце которой каждую неделю публикуются письма Игрот кодеш Ребе на различные темы. В письме есть интересная строка: «Поскольку он привык произносить маамадот — он может произносить их и впредь».

Как указано там в примечаниях, речь идёт о молодом человеке, который приблизился к иудаизму и привык произносить «маамадот», но теперь заметил, что этот порядок не приводится в сидуре Хабада, и потому спрашивает Ребе, следует ли ему прекратить их произносить, заменив на Теѓилим. На это Ребе отвечает ему: «Поскольку он привык произносить маамадот — он может произносить их и впредь».

Днём я сел изучать ежедневный отрывок из Рамбама и был поражён, увидев, что глава посвящена — как же иначе — именно теме маамадот, где Рамбам подробно разбирает всё то, что здесь было приведено вкратце. Это ещё больше подчеркнуло то, о чем с воодушевлением говорил рав Лазар.

Меня поразило это удивительное совпадение, «личное Провидение»: недельная глава, ежедневный Рамбам, письмо Ребе и речь рава — и всё это в первую субботу трёх недель «Бейн ѓа-Мецарим». А если этого не достаточно, в начале недели я обратился с вопросом к своему другу раву Хаиму Шаулю Броку, возглавляющему редакцию на святом языке, — связана ли публикация упомянутого письма с ежедневной главой Рамбама, и он ответил мне, что при подготовке писем не рассчитывают настолько далеко вперёд, чтобы это совпадало с главами Рамбама того же дня. В высшей степени удивительно — да будет это уроком, что все признаки Избавления уже здесь, воистину!

Б. Люди маамада

Один из любимых мною перекрестков Иерусалима — это поворот с улицы Меа-Шеарим на улицу Зоненфельд. Справа — стены квартала «Унгерише хэйзер», а над ними выделяется квартира моего прадеда рабби Матитьяѓу, благословенна память, и его жены, моей прабабушки Йеѓудит, благословенна память, которых я ещё застал в детстве. Напротив, в нескольких метрах, — вход в здание, а над ним небольшая табличка «Йешиват Аншей Маамад».

Проходящий мимо этого трёхэтажного здания может по неведению подумать, что перед ним ещё один колель или ещё одна ешива, каких немало в Иерусалиме, и значение каждой из которых неоценимо. Но нет. Тот, кто немного расспросит знающих людей, будет поражён и изумлён — особенно узнав, какой огромный «урожай», и по качеству, и по количеству, вышел отсюда для мира Торы. Около двухсот основополагающих книг в мире Торы, с особым упором на хасидизм и каббалу, были созданы в стенах этого бейт-мидраша «Аншей маамад». Название соответствует сути: подобно тому, как во времена существования Храма были такие «люди маамада», стоявшие на страже во время принесения жертв, — со стороны, словно наблюдатели, взирающие на святое служение коэнов, но, тем не менее, игравшие огромную и важную роль ради всего народа Израиля, нуждающегося в том, чтобы общественные жертвы были приняты с любовью, — так же и в этом святом зале йешивы «Аншей маамад» учились и продолжают учиться драгоценнейшие евреи, из которых выходят Тора, наставление и свет для всего народа Израиля.

В ближайшую субботу, 26 тамуза, исполнится 42 года со дня кончины моего любимого незабвенного деда, гаона и праведника рабби Авраѓама Баруха Дайча, благословенна память. В его память, и в продолжение слов Торы, приведённых в предыдущем разделе о «людях маамада», существовавших во времена Храма, я поделюсь воспоминаниями об Иерусалиме, в особенности связанными с йешивой, чьё название перекликается с людьми времён Храма, в надежде удостоиться того, чтобы «служение было возвращено в святая святых Твоего дома».

Основателем этой святой йешивы был отец моего деда — гаон и праведник, известный рабби Матитьяѓу Дайч-Ашкенази, благословенна память, который взошел в Святую Землю 120 лет назад, в 5666 (1906) году, будучи четырнадцатилетним подростком, и с тех пор был крепко и тесно связан со святым рабби Довидлом Бидерманом, благословенна память, одним из праведников небесного Иерусалима. Заветной мечтой моего деда было основание бейт-мидраша для выдающихся знатоков Торы. В силу великой жажды Торы, горевшей в его сердце, после множества усилий, он основал 90 лет назад, в 5696 (1936) году, святую йешиву «Аншей маамад» неподалёку от своего дома. В этой йешиве собрались лучшие и величайшие знатоки Святого города. Это была группа выдающихся, неустанных в учёбе людей, возвышенных над обычным уровнем.

Всю свою жизнь мой дед рабби Матитьяѓу прилагал огромные душевные силы, чтобы поддерживать йешиву, и ради этого несколько раз ездил в Соединённые Штаты, чтобы пробудить сердца щедрых людей на её поддержку. Во время своих поездок в США он многое сделал, чтобы приблизить множество евреев к соблюдению Торы и заповедей, и совершал великие и удивительные дела, возвращая их к добру. В святом пламени, окружавшем его, он удостоился вернуть многих к полному раскаянию, и его идущие от сердца слова, произнесённые с хасидским воодушевлением, проникали в глубины их сердец.

Несмотря на многочисленные странствия, Тора не покидала его уст, и он постоянно изучал её при каждой свободной минуте. Для этого у него в дорожной сумке были миниатюрные издания Гемары, на полях которых он записывал свои примечания, сохранившиеся до сего дня; в тот же период он написал и несколько книг. В Чикаго, штат Иллинойс, вокруг него собралось множество евреев, провозгласивших его своим наставником и раввином, и он делал всё, что было в его силах, чтобы укрепить их и поощрить к должному соблюдению Торы и заповедей. Но в расцвете сил и в лучшие свои годы он заболел и был вынужден вернуться в Святую Землю.

3 адара-алеф 5708 (1948) года, в возрасте всего пятидесяти шести лет, прадед покинул этот мир, и все горько оплакивали его безвременную кончину. После его ухода во главе йешивы встали два его сына — мои двоюродные деды, гаон и праведник рабби Йеѓуда Арье, благословенной памяти, и гаон и праведник рабби Йосеф Элияѓу, благословенной памяти. И вот, эта йешива продолжает существовать во славе своей по сей день, управляемая преданными потомками основателя.

В. Имя влияет

«А какое имя получил новорождённый?» — спросил я своего сына после нескольких часов напряжённого ожидания. С победной улыбкой он ответил: «По методу, который ты мне рассказал». Я не сразу понял, что он имеет в виду, и лишь после того, как он объяснил, я вспомнил и тоже улыбнулся.

Одному из моих сыновей на этой неделе стало известно о семье из его города, находящейся в эти дни в отпуске в стране, куда он тоже прибыл на несколько дней. Он воспользовался случаем и поговорил с матерью семейства о возможности совершить брит-милу её двенадцатилетнему сыну — в продолжение прежних бесед, которые они с женой вели с этой матерью на разных встречах об иудаизме и о необходимости продвигаться в соблюдении Торы и заповедей.

Эта мысль и беседа с ней произошли утром, и по пути на утреннее погружение в микву перед молитвой он подумал: «Хоть бы встретить в этом городе подходящего моѓеля». Не прошло и нескольких минут, как перед ним предстал моѓель, собственной персоной... Он тут же остановил его и выяснил все необходимые детали относительно места и подходящего времени. Теперь ему осталась деликатная работа — согласовать всё с матерью и с самим мальчиком.

Из-за деликатности этого случая и семейных обстоятельств я не могу написать дополнительные подробности о принятии этого дорогого еврейского ребёнка в завет праотца Авраѓама — о брите, состоявшемся позавчера, где личное Провидение ощущалось на каждом шагу. От просьб матери в предшествующих беседах и до успокоения самого ребёнка, чтобы он не боялся отца, возражающего против этого шага, с объяснением, что к моменту их возвращения домой он полностью выздоровеет, — и всё это стоило таких усилий ради столь великой заповеди.

В изученном на этой неделе ежедневном разделе Рамбама о служении коэнов в Храме сказано, что необрезанный подобен чужеземцу, ибо написано: «Всякий чужеземец, необрезанный сердцем и необрезанный плотью...». Это огромная заслуга — способствовать поднятию ребёнка со ступени «чужеземца» до ступени кошерного и чистого еврея.

Мой сын удостоил моего отца стать сандаком на этом брите. Тот с большим тактом, чуткостью и должным уважением внушил спокойствие и радость матери и сыну. Они были тронуты, услышав от него, что он завидует ребёнку, удостоившемуся в 12 лет принять личное решение о столь возвышенном и святом шаге, из чистой веры во Всевышнего, и добавил ещё много искренних слов, которые тронули их сердца, и час брита стал самым прекрасным моментом их жизни.

Поскольку отец ребёнка не еврей, на месте провели заседание бейт-дина, чтобы передать ответственность за обрезание сандаку, который взволнованно произнёс благословение «...освятивший нас... ввести его в завет праотца Авраѓама», а после наречения имени было проведено ещё одно заседание бейт-дина, и на этот раз роль была передана моему сыну — выкупить сына, являющегося первенцем у матери. Таким образом, это уже второй раз в его жизни, когда он произносит благословение «на выкуп первенца».

Там произошло ещё одно удивительное событие: опытный моѓель объяснил взволнованной матери, что благодаря обрезанию её сын избавился от трёх инфекционных заболеваний, обнаруженных им во время осмотра перед брит-милой, и что он их устранил. Он также предписал ей приобрести различные лекарства и мази в продолжение лечения, проведённого благодаря этому обрезанию.

Как уже говорилось, это очень деликатный и сложный случай, поэтому имя новорождённого также нельзя огласить, но речь идёт об имени с явной хабадской направленностью, и не случайно.

Подобных случаев множество: как перед наречением имени сыну при брите, так и при рождении дочери, а иногда и у еврейской девушки, желающей сменить имя на еврейское в связи со своим приближением к иудаизму, — и все они приходят посоветоваться. Если у спрашивающего уже есть заранее предложенное имя — в честь кого-то из семьи, или имя, к которому он особо расположен, — то, безусловно, нет нужды менять их мнение, когда речь идёт о еврейском имени, которое принято давать среди сынов Израиля. Но если спрашивающий колеблется или не знает, какое имя выбрать, и его можно направить в этом вопросе, то на нас лежит обязанность способствовать тому, чтобы дать ему хасидское имя — имя одного из адморов династии Хабада. Во-первых, потому что «имя влияет» — имя, как известно, влияет на характер и развитие человека. Во-вторых, это стратегическое мышление на долгие годы: чтобы он сам, его семья и окружающие знали, кто повлиял на его сближение с иудаизмом, кто вложил силы в то, чтобы он удостоился раскрыть своё еврейство, — информация, имеющая большое влияние на протяжении поколений.

Это должен помнить каждый, кто может повлиять на берущих еврейские имена, особенно сейчас, в период летних лагерей, когда многие мальчики получают положительное влияние и вступают в завет праотца Авраѓама, а параллельно с этим и девочки принимают на себя еврейское имя.

К моей фотографии недели: Ган Исроэль

«Я помню, как в годы моей юности, когда мой отец приехал в США, мы пришли молиться с Ребе в 770. Перед вечерней субботней молитвой габай удостоил его чести вести молитву в качестве хазана. Когда отец дошёл до „Леха доди“, он запел эти слова на одну из мелодий лагеря „Ган Исроэль“, которым он руководил. В те годы не было принято петь „Леха доди“ — его произносили в устоявшемся, древнем напеве. После молитвы габай отчитал его за то, что тот осмелился изменить обычай „здесь, в Любавичах“, и запеть по своему усмотрению мелодию, да ещё и детскую мелодию из лагеря... Но отец ответил ему: „Ган Исроэль — это Любавич, а Любавич — это Ган Исроэль“»...

Эту историю я услышал от главного раввина России рава Лазара на фарбренгене, состоявшемся после молитвы в прошлую субботу. Рав говорил о лагерях, которые начали работать на этой неделе, в эти дни летних каникул. Туда съезжаются тысячи детей со всех концов Российской Федерации — в еврейские лагеря в десятках различных мест, для всех уровней и всех возрастов, организуемые сотнями раввинов и посланников Ребе по тщательно продуманным программам.

Я поискал и нашёл, что именно в эти дни 70 лет назад Ребе совершил визит в первый лагерь, основанный по инициативе почтенного хасида рава Моше Лазара — одного из старейших посланников Ребе и виднейших раввинов в Милане, отца нынешнего главного раввина. Этот проект сегодня охватывает весь мир, и в нём в течение летних месяцев воспитываются сотни тысяч еврейских детей.

«Поскольку лагерь впервые проводился на территории, называвшейся тогда „Кэмп Изрэйл“, Ребе установил название бренда: „Ган Исроэль“ — „Гимел-Нун“ (53), по числу пятидесяти трёх недельных глав Торы, и „Исроэль“ — в честь основателя хасидизма, нашего учителя святого Бааль-Шем-Това», — продолжал рассказывать рав, вспоминая слова, услышанные от своего отца, — да пошлёт ему Всевышний полное и скорое исцеление. И добавил от себя: «Возможно, можно сказать, что имя, данное Ребе, связано со служением Ребе — седьмого поколения — превращать тьму в свет. Это не просто лагерь, а воплощение идеи из „Бати ле-гани“ — первого и самого известного маамара Ребе, — что мир является прекрасным, упорядоченным и удивительным садом, а не, не дай Б-г, джунглями».

Действительно, здесь, в синагоге, это ощущалось: десятки детей отсутствовали из-за участия и в этом году в лагере «Ган Исроэль — Цеирей ѓа-шлухим», расположенном в живописном комплексе «Раменское» в пригороде Москвы.

Мой друг-педагог рав Авраѓам Закс, уже несколько лет руководящий лагерем для детей посланников Ребе, с волнением поделился со мной своей идеей — вручить главному раввину во время его запланированного визита в лагерь особый подарок, наглядно иллюстрирующий понятие «это — в противовес тому»: подлинный красный пионерский галстук столетней давности, использовавшийся в летних лагерях коммунистического режима, пытавшегося искоренить религию, а рядом с ним — новый зелёный галстук с символикой хасидского лагеря — живое свидетельство победы духа и еврейской традиции.

В течение недели рав Закс присылал мне различные фотографии и новости из жизни лагеря, и особенно из её духовной кульминации, когда «солдаты Вс-вышнего» отправились в трогательную поездку к колыбели хасидизма — в Любавичи. После молитв и духовного пробуждения у святого Оѓеля Цемах-Цедека и его сына Ребе Моѓараша, да покоятся они в мире, дети продолжили экскурсию по историческим местам региона.

Воспитанники присоединились к особому проекту раскопок и археологических работ, проводимых во дворе наших адморов — во дворе, где была основана первая йешива «Томхей тмимим», и в комплексе, где на протяжении многих лет жили несколько поколений Любавичских Ребе. В ходе этих работ неожиданно был обнаружен настоящий клад из прошлого: роскошные и редкие по красоте карманные часы, а рядом с ними — старинные рублёвые монеты, пролежавшие в земле десятки лет. 

Находка вызвала огромное волнение среди детей и персонала, которые тут же пустились в увлекательные хасидские танцы на святой земле двора знаменитой йешивы в центре местечка. Редкие находки были с трепетом переданы в руки ответственного за реставрацию и содержание святых мест и директора Бейт Хабада в Любавичах, шалиаха рава Гавриэля Гордона. После первичного осмотра предметов рав Гордон отметил, что уровень отделки и роскоши часов с большой вероятностью свидетельствует о том, что они принадлежали кому-то из членов семьи наших Ребе, — факт, ещё больше усиливший душевный подъём среди присутствующих.

Гут Шабес и хорошего месяца!

Шия