глава Насо

Моменты недели — глава Насо

Как кормить овец / Благодарность за бесчисленные фото и видео Ребе / Сначала он не хотел проектировать синагогу… / Миква в шкафу

1. Почему убежал козлёнок

«Последняя беседа, которую я слышал от Ребе до того, как мне исполнилось 13 лет, состоялась во время фарбренгена во второй день праздника Шавуот, когда мои родители привели меня в 770 по случаю бар-мицвы» — так р. Лазар начал свое выступление на фарбренгене, которое принято проводить на исходе второго дня праздника Шавуот (который в этом году выпал на Шабат).

В ходе этой беседы Ребе обсуждал связь между Моше-рабейну, царем Давидом (в этот день Моше получил Тору, а царь Давид родился и ушел из жизни) и Баал-Шем-Товом, день памяти которого также выпадает на эту дату. «Из этого понятно, что идея любви к ближнему является ключевой как у Моше-рабейну, так и у царя Давида, и у Баал-Шем-Това», — процитировал р. Лазар слова Ребе. Моше-рабейну и царь Давид были пастухами. Мидраш описывает, как Всевышний испытывал их в качестве пастухов, прежде чем избрать лидерами еврейского народа:

«Всевышний испытывал Моше на овцах. Когда Моше-рабейну пас скот Итро в пустыне, от него убежал козленок. Моше бежал за ним, пока тот не достиг места под названием Хасит. Прибежав туда, козленок остановился у водоема, чтобы напиться. Когда Моше догнал его, он сказал: «Я и не знал, что ты убежал из-за жажды; ты, должно быть, устал». Он поднял козленка на плечи и понес его. Тогда Всевышний сказал: «Раз у тебя столько милосердия к скоту, принадлежащему человеку из плоти и крови, клянусь твоей жизнью — ты будешь пасти Мой народ, Израиль»».

Похожие слова приводит Мидраш и в отношении царя Давида:

«Проверил Всевышний Давида на овцах и нашел его прекрасным пастырем. Он сначала выпускал на пастбище молодых ягнят, чтобы они поели нежную траву, затем выпускал старых овец, чтобы они ели среднюю траву, а напоследок выпускал сильных молодых баранов, чтобы они ели жесткую траву. Сказал Всевышний: "Тот, кто умеет пасти скот, учитывая силы каждого, пусть придет и пасет Мой народ"».

Рав Лазар поднял в своей речи несколько вопросов к истории о погоне Моше за сбежавшим козленком:

• Известно, что Моше-рабейну был высоким и сильным человеком. Как козленок смог убежать от него так быстро и почему Моше не удалось поймать его сразу?

• Побежав за одним козленком, Моше, судя по всему, оставил все остальное стадо без присмотра. Что толку возвращать одну овцу, если остальные могут разбежаться?

• Когда козленок добежал до воды, Моше сказал: «Я и не знал, что ты бежал из-за жажды». В чем тут великая мудрость? Любой человек поймет, что если козленок бежит к воде и пьет, значит, он хочет пить!

Также нужно понять ситуацию с царем Давидом. Да, его порядок выпаса овец (сначала молодые, потом старые, потом сильные) был вопросом идеального менеджмента, гарантирующего еду для всех. Но почему именно из-за этого он был выбран главой народа Израиля? В их действиях кроются величайшие основы воспитания и руководства, — ответил р. Лазар:

У Моше-рабейну — это работа с корнем проблемы, а не с симптомом. Величие Моше измерялось не его физической способностью поймать беглеца. Моше понимал глубокий принцип воспитания: если козленок сбежал, на то есть причина. Он не пытался применить силу, остановить его принудительно или наказать за сам факт побега. Вместо этого Моше шел за ним шаг за шагом, пока не обнаружил первопричину такого поведения.

Только у воды Моше увидел картину целиком: побег был вызван не бунтарством или скверным характером, а банальной жаждой. В этом заложен колоссальный педагогический посыл: когда мы воспитываем детей, очень легко увидеть симптом (плохой поступок) и сразу наказать. Но истинный лидер и воспитатель докапывается до первопричины. Как только она определена, проблему можно решить в корне, а не бороться с внешними проявлениями.

Кроме того, Моше не просто нашел козленка, а проявил к нему милосердие — поднял на плечи и вернул в стадо. Когда все остальные овцы увидели, как пастух самоотверженно заботится об одной-единственной особи, они поняли, что это искренняя любовь. Настоящий лидер — это не жесткий администратор, наводящий порядок и карающий за проступки, а тот, кто понимает душу каждого и протягивает руку помощи с любовью.

У царя Давида мы учимся тому, как развивать каждого в соответствии с его силами. Давид разделял стадо не просто из соображений логистики и экономии корма. Его целью было дать каждому именно то, в чем тот нуждался для правильного развития. Подобно тому, как младенец нуждается в жидкой и мягкой пище, молодые овцы первыми получали самую нежную траву. Но нельзя кормить их так всю жизнь, ведь это остановит их рост. Старые овцы требовали бережного ухода и пищи, соответствующей их возрасту, но этот подход не мог быть точно таким же, как к новорожденным ягнятам. А сильных особей Давид оставлял напоследок, чтобы они справлялись с жесткой травой. Зачем? Чтобы стимулировать их использовать свои таланты и силы по максимуму.

Если бы Давид кормил всех одновременно одинаковой травой, возможно, сыты были бы все, но цель воспитания была бы упущена. Цель состоит не в том, чтобы «поставить галочку», а в том, чтобы каждый в стаде получил необходимое лично ему, исходя из его уровня.

В этом и заключается главный смысл любви к ближнему и воспитания: быть настоящим лидером — значит не применять ко всем одинаковый, поверхностный подход, а проникать в глубину души каждого человека. Давать каждому именно то руководство, которое соответствует его уровню, и усиливать его до тех пор, пока он не раскроет максимум своего потенциала. Именно это качество сделало Моше-рабейну и царя Давида вечными лидерами еврейского народа.

2. Благодаря кому мы видим Ребе

На исходе Шабата и праздника пришло тяжелое известие о кончине уважаемой женщины, госпожи Миндл, супруги р. Хаима-Баруха Ѓальберштама. Это семья, которой еврейский мир в целом и хасидизм Хабад в частности очень многому обязаны.

Весь еврейский мир и по сей день живет учением Ребе: слушает аудиозаписи фарбренгенов, смотрит видеозаписи бесед, пересматривает кадры хроники и фотографии тех сотен часов, когда Ребе раздавал доллары на благотворительность, раздавал бокал благословения или медовый пирог «леках». Все эти материалы, запечатленные в свое время, сегодня обучают и укрепляют многих евреев, особенно в нашем поколении — ведь каждый, кто искренне ищет, находит в них ответы на свои жизненные вопросы и сомнения.

Благодарность и благословение заслуживает тот, кто инициировал эти записи, фотографировал и снимал на кинопленку — р. Ѓальберштам. Благодаря его неустанному труду днем и ночью у всех хабадников, учеников ешив и у всего мира есть Ребе. Благодаря ему мы и по сей день можем слышать его голос и видеть его. 

Раввин Ѓальберштам преданно заботится о здании 770 на протяжении всей недели: он все объясняет каждому обратившемуся, отвечает на любые вопросы и дарит почтовую марку из своей большой коллекции, собранной с писем, которые Ребе получал со всего мира. Такие марки он подарил и моим сыновьям, когда они приезжали к Ребе на наложение тфилин, — и так же он дарит их любому мальчику, говорящему на идише, чтобы поощрять детей в хасидских семьях говорить на этом языке, языке Ребеъ

Детство р. Ѓальберштама было необычным: его отец был адмором из Чаково (из династии адморов Цанз), но Хаим-Барух приблизился к Хабаду и проявил особую самоотверженность ради Ребе, которая выражалась в тех личных инициативах, о которых я упомянул выше. Мои родители удостоились устроить для его отца-адмора второй брак. В знак признательности за это его отец вместе со своей супругой, ребецн Леей, приезжал на празднование бар-мицвы одного из моих сыновей здесь, в Москве. И эта связь продолжалась долгие годы. 

От имени Главного раввина России р. Берла Лазара я направил письмо с соболезнованиями, в котором он выражает чувства многих людей, узнавших на этой неделе о трауре в доме р. Хаима-Баруха. Скорбь охватила каждого человека, обладающего чувством благодарности за то, что р. Ѓальберштам делал и продолжает делать на протяжении долгих и благих лет. И вот что пишет р. Лазар от имени всех многочисленных друзей и почитателей р. Ѓальберштама в России:

«Мишна составлена по мнению раби Меира, Тосефта — по мнению раби Нехемии, Сифри — по мнению раби Шимона бар Йохая и так далее. Но все они, вся Устная Тора, основываются на учении их великого учителя — раби Акивы. А сам раби Акива возводит заслугу своего изучения Торы и Торы всех своих 24 тысяч учеников к заслуге своей жены, говоря: "Моё и ваше — принадлежит ей".

Если бы не поддержка Вашей супруги в Ваших делах ради Ребе, ради хасидов и ради всего народа Израиля, мы бы блуждали в кромешной тьме. Благодаря Вашей праведной супруге, которая позволила Вам полностью посвятить себя этому делу, весь еврейский мир озарен светом учения и сиянием святого лика Ребе. Упомянем также её вклад в заботу о доме Ребе и о Ребецн. Никто, кроме Вас, не знает, насколько велика была её роль во всем этом.

Весь Любавич обязан ей и Вам этим светом и этой жизненной силой. А поскольку Ребе ни перед кем не остается в долгу — ни в этом мире, ни в мире грядущем, — он воздаст Вам и ей из своей полной и открытой руки».

3. Кто тот человек – Хафец Хаим

«Отец всегда сохранял для еврейства место в своем творчестве и в своей душе. Видимо, его великий предок, Хафец Хаим, который был человеком особых достоинств и особой души, позаботился о том, чтобы его кончина пришлась на праздничный день, что считается знаком и знамением с небес, что душа покойного ушла в полном покое и что ему был определен путь искупления грехов и великая заслуга. 

В своем траурном слове я просил отца использовать эту возможность для молитвы, а также просить, чтобы он позаботился о нас там, наверху. Пусть попросит о милосердии к нам, о наших солдатах и обо всём народе Израиля, попросит, чтобы мы учились делать только добро и отдалялись от зла. Как сказано в Псалмах: "Кто тот человек, который жаждет жизни (хафец хаим), любит дни, чтобы видеть добро – береги язык свой от злословия и уста свои от речей обмана, отклоняйся от зла и твори добро, проси о мире и добивайся его"».

Это часть письма, которое прислал мне сын архитектора Гудовича, ушедшего из жизни в праздник Шавуот. А начал он с того, что просил меня передать Главному раввину Лазару: «Я искренне благодарю вас за утешительные слова и ваше трогательное письмо, которое мы получили по электронной почте».

Архитектор Исраэль Меир Гудович, скончавшийся в прошлый праздник Шавуот в возрасте 92 лет, на протяжении десятилетий пользовался славой и уважением среди израильских коллег. Он участвовал в проектировании восьмиэтажного Московского еврейского общинного центра и центральной синагоги «Марьина Роща». Это великолепное здание стало символом возрождения еврейства в России и связало Гудовича с миром Торы; он всегда упоминал это свое детище среди множества великолепных проектов, в которых участвовал. Благодаря работе над МЕОЦем около тридцати лет назад он возложил тфилин по просьбе главного раввина Лазара.

В моей памяти всплыли слова о нем, которые опубликовал тогда мой друг, иерусалимский писатель Беньямин Клугер, поэтому на этой неделе я обратился к нему, чтобы услышать его воспоминания из первых уст.

«...После того как синагога Хабада, синий деревянный дом в Марьиной Роще в Москве, сгорела, началось строительство новой синагоги. Развалины было снесено, и на этом месте возвели большое здание, которое сегодня служит Еврейским общинно-религиозным центром. Архитектор, проектировавший новое здание, привлек к работе еще одного опытного архитектора из Земли Израиля, Исраэля Меира Гудовича. Когда он впервые увидел предложенные его коллегой планы, составленные по просьбе раввина Берла Лазара, он поначалу отказался участвовать, заявив, что весь проект ему не нравится и что он вообще не находит интереса в проектировании синагоги.

Через несколько дней он вдруг объявил, что готов рассмотреть план, а впоследствии стал очень вовлечен во весь проект. Изменение своего отношения он объяснил мне тем, что сопротивление участию в работе продолжалось до тех пор, пока он не зашел на участок, где должно было вырасти новое здание. Тогда внутренний голос сказал ему: "Делай".

Гудович вернулся в Израиль и начал работать над планом. Позже он рассказывал мне, что ему никогда не удавалось спроектировать столь успешный план за такое короткое время. Окончание работы выпало на пятницу, и от сильного волнения они с женой решили впервые в жизни отметить Шабат по всем правилам. А в следующий Шабат он был в Москве, где мы впервые встретились. 

Во время молитвы "Леха доди" Гудович был растроган до слез, а за трапезой рассказал: "Меня зовут Исраэль Меир в честь Хафец Хаима. Я его пра-правнук, я родился вскоре после его кончины около шестидесяти лет назад, и, насколько известно, я первый, кого назвали в его честь. Сегодня я могу сообщить ему, в место его упокоения в раю, что благодаря работе над проектированием синагоги в Москве я отметил Шабат!"»

Фото недели: Тфилин в маце

В то время как вокруг мира Торы на Святой Земле бушуют страсти, я собрал для исторической встречи шестерых старейших хасидов, которые пережили преследования советского режима, чтобы они поделились воспоминаниями о тех днях, когда каждая буква Торы изучалась в условиях страха. Естественным местом для проведения этого мероприятия была синагога на Большой Бронной, которую возглавляет деятель еврейства времён СССР раввин Ицхак Коган. 

Он сидел во главе стола рядом с моим другом, писателем раввином Ашером Кляйном, прибывшим в Москву, чтобы подготовить серию увлекательных статей о столице России. На прошлой неделе в преддверии праздника Дарования Торы этот материал был опубликован на восьми страницах в газете «Ѓа-Мевасер». Для этого его пришлось перевести на иврит с идиша, на котором говорили все участники встречи.

Ведущий встречи, раввин синагоги Ицхак Коган, со слезами на глазах рассказал, как его дед умер в тюрьме, арестованный за выпечку мацы. Несмотря на трагедию, его семья не отступила и продолжала тайно печь мацу дома, а также заботилась о шхите куриц. Он поведал о поразительной и полной трудностей операции своей матери, пытавшейся раздобыть для него тфилин к бар-мицве. Этот тфилин был тайно провезен из Земли Израиля внутри посылки с мацой, и его передала ему пожилая женщина взамен на обещание, что она каждый год будет гостьей на Пасхальном Седере в доме его семьи.

Прозвучали и другие захватывающие дух свидетельства из уст Йеѓошуа Раскина, Велвела Рапопорта, Баруха Клейнберга, Моше Тамарина и Авраѓама Элияѓу Неймарка. Каждый из них открыл удивительную историю самоотверженности.

Например, р. Велвел Рапопорт рассказал, что его отец — р. Ханох Ѓених Рапопорт — в возрасте всего 17 лет руководил подпольной ешивой в Курске. Ешиву разоблачили, а его сослали на десять лет в Сибирь. Выйдя на свободу, р. Ханох Ѓених Рапопорт продолжил молиться в синагоге. Когда КГБ пытался завербовать его, чтобы он сообщал информацию о других молящихся, р. Ханох Ѓених Рапопорт мужественно ответил: «Пусть лучше мои дети больше меня не увидят, чем всю жизнь будут стыдиться своего отца, который стал доносчиком».

Авраѓам Элияѓу Неймарк описал общину Ташкента, где вход в кошерную микву был замаскирован обычным платяным шкафом в частной квартире. Воду в микве меняли глубокой ночью живой цепочкой из молодых парней, которые в полной тишине передавали ведра с водой из рук в руки, чтобы соседи ничего не услышали. А Йеѓошуа Раскин рассказал, как ему приходилось хранить свое еврейство в секрете от всех друзей до 19 лет, при этом тесная однокомнатная квартира его семьи служила секретным перевалочным пунктом для еврейских заключенных, освобождавшихся из исправительно-трудовых лагерей.

Связующая нить между всеми свидетельствами была ясна: огонь, дарованный на горе Синай, продолжал гореть и в холодной атмосфере Советского Союза. Эта встреча — не просто ностальгия по прошлому, а послание для настоящего. 

В завершение встречи участники указали на явное чудо сегодняшнего российского еврейства. Те, кто изучал Тору шепотом и прятался за плотно задернутыми шторами, видят сегодня, как самоотверженность их, их отцов и остальных хасидов принесла колоссальные плоды — самую настоящую еврейскую революцию под руководством Главного раввина России р. Берла Лазара. Семена, посеянные в слезах и страхе, сегодня пожинают с радостью: великолепные миквы, полные ешивы и процветающие общины по всей стране.

«Указы проходят, власти меняются, — подытожили старые хасиды — но святая Тора остается и существует. Огонь, прошедший через темное подполье, продолжит вечно гореть в залах ешив и синагог».

Гут Шабес!

Шие