глава Бемидбар, благословляем сиван

Моменты недели: глава Бемидбар, благословляем сиван

«Прочитай это письмо» / «Этого ребёнка Любавичский Ребе ввёл в мой дом» / Коробка из-под обуви, спрятанная под полом / Откуда взять кровати?

1. Его совет — верный

Множество чудес происходит вокруг Ребе, многие видели это сами или слышали от близких людей. За эти годы я приводил в своём блоге разные рассказы о чудесах, но такой поразительной истории я, пожалуй, еще не слышал. В ней много деталей, охватывающих разные периоды времени, но, чтобы быть максимально кратким, я сосредоточился на главном — на моментах, проливающих свет на огромную любовь Ребе к еврейскому народу, на его прозорливость и невероятную глубину видения.

«Сейчас самое время услышать эту историю, связанную с отцом невесты» — так я подумал в прошлый исход Шабата, и попросил, чтобы в честь «трапезы царя Давида» мы узнали, что там было. Ведь накануне Шабата один из членов семьи рассказал мне, что с нами находится хасид, удостоившийся увидеть поразительное раскрытие силы Ребе, и я хотел услышать это из самого первоисточника. 

Эта история происходила в четырех разных странах и растянулась на десятилетия. Но чтобы понять её, нужно начать с середины событий, которые лишь в конце сложились в пазл.

Однажды рав Шнеур-Залман Форкаш, духовный наставник в центральной ешиве «Томхей Тмимим» в Буэнос-Айресе, был приглашен провести урок на семинаре для еврейской молодежи, который проходил в одном из мест отдыха в пригороде. По окончании для него вызвали такси, чтобы отвезти его домой. Когда машина приехала, водитель вошел в центральный зал, и посланник, организовавший семинар, встретив его, обнялся с ним как со старым другом.

Во время поездки водитель рассказал раву Форкашу о своем прошлом: о том, как он начал приближаться к соблюдению Торы и заповедей, и тогда познакомился с тем посланником; но из-за различных жизненных трудностей оставил еврейский путь и вернулся к прежнему. Рав Форкаш уговаривал его вернуться на правильный путь и долго говорил с ним по душам.

Прошло несколько лет. В четверг сивана 5775 года рав Форкаш выехал вечером из своего дома в Буэнос-Айресе на свадьбу дочери своего брата — посланника, р. Мордехая, которая должна была состояться в Сиэтле, штат Вашингтон. Он воспользовался возможностью остановиться в Нью-Йорке, чтобы побывать у Оѓеля Ребе.

Рав Форкаш вызвал такси, и пожилой водитель-еврей сразу узнал пассажира, но рав Форкаш не узнал водителя, пока тот не напомнил ему о давней поездке с семинара домой. Он поделился с пассажиром тем, что произошло в его жизни с их прошлой встречи: он перенес очень тяжелое заболевание, чудесным образом исцелился, совершил переворот в личной жизни и теперь соблюдает Тору и заповеди.

Разговор развивался, и рав Форкаш рассказал таксисту, что вскоре посетит Оѓель Ребе. Водитель попросил его помолиться за него, так как из-за болезни он не удостоился детей, и теперь он с супругой подумывают об усыновлении. Сейчас они стоят перед нелегким выбором. С одной стороны, они хотят усыновить еврейского ребенка; но с другой стороны, найти ребенка для усыновления непросто, и, возможно, им стоит пойти на компромисс и взять нееврейского ребенка, чтобы впоследствии пройти с ним гиюр и воспитать как еврея. «Я советовался с разными раввинами, и у каждого свое мнение», — рассказал водитель. Он назвал свое имя и имя своей матери и попросил: «Не могли бы вы, пожалуйста, упомянуть нас для благословения в святом Оѓеле Ребе, чтобы Создатель мира просветил наш взор и мы знали, как поступить?»

Рав Форкаш заходил молиться в Оѓель дважды — в канун Шабата и на исходе Шабата: за себя, за свою семью, за многочисленных учеников и, конечно, за водителя такси из Буэнос-Айреса, который с женой хочет усыновить ребенка, но не знает, как сделать это правильно.

Рано утром в воскресенье он сел в синагоге рядом с Оѓелем изучать хасидизм. В этом месте собрались разные люди и начали утреннюю молитву Шахарит. Одним из них был пожилой еврей, пришедший в сопровождении молодого человека; он сел напротив него и молился, а во время молитвы читал «Кадиш ятом». Молитва закончилась, еврей сложил талит и тфилин и собрался уходить. Вдруг он повернулся к раву Форкашу, достал из футляра тфилин старую сложенную записку и протянул её ему. «Посмотри, прочитай, что здесь написано», — сказал он на идише вперемешку с английским. «Наверняка тебе это будет интересно».

Рав Форкаш подумал, что, возможно, это человек, пришедший просить цдаку, ведь они никогда ранее не встречались. Но из вежливости он взял записку и начал читать. Увиденное поразило его!

2. Обучающий сына своего друга — как будто родил его

Это было подлинное письмо Ребе, посвященное теме усыновления детей. Ребе указал, чего делать не следует, а что сделать необходимо. Это был в точности ответ на вопрос водителя такси из Буэнос-Айреса, заданный им всего несколько дней назад.

Пораженный увиденным, рав Форкаш попросил у незнакомого еврея разрешения сфотографировать письмо. Сначала тот отказался, но когда раввин рассказал ему о своем друге из Буэнос-Айреса, он смягчился и согласился, чтобы тот сфотографировал текст, закрыв фамилию получателя. Так рав Форкаш и сделал.

После этого человек рассказал историю, стоящую за этим письмом: «Это письмо Ребе прислал моему покойному отцу, да будет благословенна его память». Оба его родителя пережили Холокост. Отец прошел через медицинские эксперименты Менгеле (да сотрется имя его) в лагере Освенцим, и в течение многих лет у них не рождались дети.

У отца был близкий друг, у которого тоже шесть лет не было детей, но после того как он получил благословение от Сквирского ребе, его жена в следующие шесть лет родила шестерых детей. Видя это, мой отец решил тоже поехать и попросить благословения. Когда отец вошел к Сквирскому ребе, тот закрыл глаза, немного повернулся в сторону и сказал ему: «У тебя не родятся дети, возможно, стоит подумать об усыновлении». Тогда отец обратился к известному гаону раву Моше Файнштейну и другим раввинам, которые посоветовали ему проконсультироваться с Любавичским Ребе.

«Отец обратился к Ребе, который в своем ответе посоветовал ему не усыновлять нееврейского младенца, а искать малоимущие еврейские семьи, которые просят отдать своих детей на усыновление», закончил свои слова рассказчик и сказал раву Форкашу: «Я и есть тот усыновленный ребенок, и сегодня — последний день чтения Кадиша по моему покойному приемному отцу. Я не знаю почему, но когда я закончил Кадиш, я почувствовал непонятный порыв показать вам это письмо и рассказать эту историю».

Спустя долгое время после той волнующей встречи с равом Форкашем владелец письма Ребе как-то не мог найти молитвенник. Он обратился к ответственному за Оѓель, раву Аббе Рапсону, другу юности рава Форкаша. В разговоре с ним он рассказал, что слышал, будто его история с равом Форкашем получила широкую огласку, и он хочет добавить подробности о своей жизни, и в особенности об отце и Ребе.

«Ребе сопровождал моего отца во время всего процесса. Он связал его с посланниками в Марокко, и действительно, один из них нашел еврейских брата и сестру, которых родители выбросили на улицу из-за невозможности их вырастить. Ребе попросил посланников помочь моим родителям по их прибытии в Марокко, обеспечить им питание и жилье, пока не будут оформлены документы для моего официального усыновления, чтобы они вернулись со мной в США.

Отец поехал в Марокко, и там в аэропорту его встретили посланники Ребе. Ребе знал, что мой отец был очень деликатным человеком, и ему наверняка будет непросто ходить по Марокко и просить о помощи, поэтому Ребе прислал посланников, чтобы те позаботились о нем. Когда он был в Марокко, он поддерживал связь с секретарем Ребе, равом Ходаковым, три или четыре раза в неделю и докладывал ему о ситуации. Отец был очень впечатлен любовью к евреям, которую проявил Ребе, так сильно заботясь об усыновлении. В итоге у него появился я, и с тех пор мое имя — Ѓершл Финкельман.

Прошли годы, я повзрослел и взбунтовался. Я увлекся движением хиппи 60-х годов, снял с себя все признаки еврейства и делал всё назло родителям, вплоть до того, что сделал на теле татуировку с нацистским знаком! Ведь я знал, что мои родители пережили Холокост. Когда я женился, я приводил жену в синагогу на Рош ѓа-шана, а сам ждал её снаружи. Я ненавидел любые проявления религии, и это причиняло много горя и душевных страданий моим родителям.

Я помню еще юношей, как отец несколько раз просил меня пойти с ним на личную аудиенцию к Ребе, но я ни разу не согласился. Однажды в детстве отец взял меня на парад Лаг ба-омер перед 770, и я видел Ребе, но я никогда не соглашался зайти на аудиенцию — я думал, отец хочет вернуть меня в ешиву.

Друзья спрашивали отца, почему он оставляет меня в своем доме, почему продолжает поддерживать такого юношу, несмотря ни на что. И он отвечал им: "Это сын, которого Любавичский Ребе ввел в мой дом, и я его из дома не выгоню!"»

3. Сердца детей к их отцам

Ѓершл Финкельман продолжает свой рассказ: «Однажды в доме моих родителей нужно было заменить отопительный бак. Слесарь отнесся к работе халатно, и все масло вытекло. Соседи позвонили и пожаловались на неприятный запах, и мне пришлось вызвать уборщиков. Когда они закончили работу, мы заметили, что одна плитка на полу немного выступает. Мы попытались вдавить её на место, но она вышла из паза, и перед моими глазами предстала ниша в полу, а там коробка из-под обуви. Я открыл её, а внутри были письма из 770. Я сразу понял, что это связано с историей моего усыновления, но идиш и русский мне понимать трудно».

Ѓершл обратился к раввину Шнеуру-Залману Воловику — посланнику в Файв-Таунс (Нью-Йорк), к которому он начал приходить благодаря влиянию одного друга. Тот перевёл для него письма, и они поразили Ѓершла. Эти письма полностью изменили его жизнь. Он думал о том, как великий Ребе позаботился о покинутом и забытом ребенке в далекой Африке и спас его от худшей участи. «В первый раз я узнал о всем том долгом и самоотверженном пути, по которому Ребе вел моего отца, пока тот не нашел и не усыновил меня. Я был в шоке и решил изменить свою жизнь», — так Ѓершл описал свои чувства.

С того времени и по сей день это письмо сопровождает его повсюду, и он бережет его как зеницу ока. Благодаря ему он открыл в себе человека, открыл для себя Ребе и путь Торы и заповедей. С тех пор он является постоянным прихожанином Бейт Хабада раввина Шнеур-Залмана Воловика. Он начал процесс возвращения к Торе и заповедям, стал растить бороду и вести себя подобающим образом. 

Его приемный отец ушел из жизни в преклонном возрасте, зная, что его приемный сын идет путем добрых людей. Ѓершл читал по нему Кадиш на всех молитвах каждый день, и в последний день, который выпал на воскресенье, он поехал к Оѓелю Ребе, чтобы помолиться там и прочитать последний Кадиш. Тогда он и показал письмо Ребе раву Форкашу, с которым даже не был знаком.

И вот Ѓершл сказал раввину Рапсону: «Письмо Ребе спасло троих человек. Моего самоотверженного приемного отца; меня самого — когда спасло меня от потери человеческого облика на улицах Марокко, а затем от потери духовной идентичности на улицах Бруклина; и в третий раз оно помогло растерянному еврею на улицах Буэнос-Айреса!»

«А что же в итоге стало с водителем такси?» — спросил я раввина Шнеур-Залмана Форкаша. Он ответил, что направил его в организацию «Йеладейну» («Наши дети») — великолепное учреждение, основанное главным посланником в Аргентине раввином Цви Гринблатом для детей-сирот или детей из разрушенных семей. Там этот водитель теперь регулярно волонтерит и помогает детям, нуждающимся в присутствии взрослого.

Фото недели: Быстр, как олень

«Наверное, ты хотел бы встретить здесь Хавьера Милея, нашего знаменитого президента», — в шутку сказал мне кто-то. Но я искал встречи с представителем истинного лидера, нашего Ребе — с посланником в Аргентине, направленным сюда Ребе 48 лет назад.

Его родители, венгерские евреи, прибыли в Аргентину после Второй мировой войны. В ешиве Буэнос-Айреса молодой юноша Цви Гринблат удостоился познакомиться с Ребе через главу ешивы, рава Берла Боймгартена — незабываемую личность даже спустя многие годы после его ухода. Это был человек, который приблизил многих к Торе и заповедям и связал самых разных евреев с Ребе. Революция, начатая им, продолжается его учеником, хасидом равом Цви Гринблатом, который возглавляет около шестидесяти учреждений и порядка двухсот еврейских точек по всей Аргентине.

«Ты посетил организацию „Йеладейну“?» — спросил меня рав Гринблат. Я ответил, что только в этот исход Шабата услышал о ней и еще не успел там побывать — ведь мы приехали в Южную Америку на дни семейного торжества. 

На свадьбе моего сына нам не удалось спокойно поговорить, мы встретились позже в его кабинете в здании Талмуд-Торы. Большое, просторное здание. «Мы построили его таким просторным для того, чтобы дети сами хотели приходить сюда учиться. Ведь большинство квартир в городе очень тесные, а здесь ученики чувствуют себя счастливыми в большом и светлом помещении», — делится рав Гринблат архитектурным замыслом здания, где ежедневно обучаются более 200 мальчиков. А ещё есть детские сады, школы для девочек, семинары, младшая ешива и старшая ешива, и многочисленные Бейт-Хабады, разбросанные по всему городу.

Я хотел узнать его секрет. Как он построил это здание за двадцать миллионов долларов? Откуда у него смелость начинать сейчас новый проект стоимостью 30 миллионов долларов — школу для девочек? Как удается совмещать столь огромный объем работы, управление всеми учреждениями и внимание к каждому человеку?

«Вначале я по 15 часов трясся в автобусах, собирая еврейских детей по деревням и городкам, чтобы они приехали в мой первый летний лагерь. Когда я вернулся с этих поездок, мой помощник сказал, что для детей нет кроватей. В кармане у меня было всего 25 долларов, но я выписал чеки на 4 тысячи долларов — сумму, необходимую, чтобы купить кровати для лагеря, который открывался через два дня.

Спустя время выяснилось, что служащая приняла тот чек только потому, что фамилия человека, подписавшегося на чеке рядом со мной (он был членом правления нашего учреждения), совпадала с фамилией одного из владельцев банка! Служащая подумала, что чек подписал сам директор банка. И так дети нашего первого лагеря спали на хороших кроватях. Этот проект в итоге вырастил прекрасные еврейские семьи», — завершает рав Цви одну из многих историй своей жизни. Это истории о Провидении, вере и уповании. Истории посланника, выполняющего свою миссию со всей силой и преданностью.

Я спросил его о визитах в Россию. Дважды он был там в минувшие годы, и третий раз, который я помню сам, — несколько лет назад.

«В свое время я пригласил в Аргентину профессора Ирмеяѓу Германа Брановера, который скончался на этой неделе в Святой Земле, для серии лекций на тему иудаизма и науки. Вместе с ним мы организовали поездку в Россию, чтобы давать уроки Торы. Я написал подробный отчет Ребе, и он попросил, чтобы моя супруга, которая меня сопровождала, тоже написала отчет. Он хотел услышать, как это выглядело с её точки зрения».

У рава Гринблата осталось много впечатлений от тех поездок. К примеру, когда строилась временная синагога в Марьиной Роще — где сейчас молится бухарская община и всю неделю работает колель для изучения Торы — он посылал деньги из Аргентины в помощь для строительства своему другу и соратнику Главному раввину России р. Берлу Лазару, с которым поддерживает постоянную связь и о котором говорит с большим восхищением.

Гут шабес и хорошего месяца!

Шие