глава Цав, Шабат ѓа-гадоль

Моменты недели — глава Цав, Шабат ѓа-гадоль

Мойшеле из Ленинграда / Из Лодзи в кибуц Реим через Сибирь / Можно ли выполнить заповедь «четырёх бокалов» – молоком? / Первый йорцайт Гриши

1. Тёплый дом в Иерусалиме

Разница в возрасте между нами довольно значительна, мы мало общались во все эти годы — и всё же между нами установилась дружеская связь, которая проявляется каждое утро в тёплом рукопожатии: когда я прихожу на утреннюю молитву в центральный миньян, мой друг Ариэль Шуфенберг уже складывает талит и тфилин, завершив молитву в первом миньяне, и спешит дальше по своим делам.

Неделю назад он подошёл попросить вызов к Торе в Шабат — к своему дню рождения. После вызова я произнёс «ми ше-берах», для реб Ариэля бен Йехиэль Меир, «за то, что он удостоился подняться к Торе по случаю достижения возраста гвурот», то есть восьмидесяти лет. И мы начали танцевать на биме под пение «симан тов у-мазаль тов».

В полдень воскресенья мы собрались небольшой компанией друзей в маленьком кафе рядом с кошерным магазином «Эльон» здесь, в районе Марьина Роща. Пришли его товарищи по раннему миньяну, в котором он неизменно молится уже пятнадцать лет, с тех пор как начал приходить сюда, в центральную синагогу Марьиной Рощи. Мы сели выпить «лехаим» и пожелать ему всего наилучшего — долгих лет и добрых дней.

Даже когда Ариэль сидит у нас дома на пасхальном седере и я прошу его сказать несколько слов во время «шулхан орех», он не склонен рассказывать о себе и своей семье. Ариэль — из тех еврейских душ, для которых синагога — это дом, молящиеся — семья, община — сама жизнь, события в синагоге — адреналин, а праздники — вкус жизни. И уже одно то, с какой теплотой он завершает молитву или встречает Шабат, служит примером каждому — как жить еврейской жизнью, даже если он открыл её для себя в зрелые годы.

Через два дня снова был праздничный фарбренген, на этот раз по случаю пятидесятилетия моего друга, рава Моше Рохлина, в зале столовой при Центре социального обеспечения «Шаарей цедек».

Рав Рохлин уже многие годы постоянно работает преподавателем в «Махон ХАМЕШ», а также выступает в самых разных местах, где требуется талантливый оратор, способный придать ценность любому собранию или мероприятию. Это человек с богатым интеллектуальным багажом, достойным его родного города — Ленинграда. 

С бокалом «лехаим» в руке я поднялся сказать несколько поздравительных слов в честь именинника. Я удивил многочисленных друзей, сказав, что я единственный здесь, кто знал рава Моше ещё тогда, когда его называли «Мойшеле»! И рав Рохлин стал вспоминать:

-Когда мы репатриировались в Страну Израиля, мне было девять лет. Это было ещё до «большой волны репатриации», и в Израиле у меня не было товарищей, говорящих по-русски. Реб Йешаяѓу Гиссер, друг нашей семьи, приехавший из Ленинграда в Израиль несколькими годами раньше, познакомил нас со своим наставником тех лет. Он привёл нас в эту семью в районе Геула в Иерусалиме — и там я впервые в жизни увидел настоящий хасидский еврейский дом, семью, живущую в Иерусалиме уже многие поколения.

Глава семьи познакомил меня с жизнью Иерусалима. Он привёл нас с Йешаяѓу Гиссером к адмору из Бояна, который выразил нам свою приязнь. Глава семьи взял меня и к адмору из Гура. А на «Симхат бейт ѓа-шоэва» в Суккот в общине «Толдот Аѓарон» я стоял рядом с пожилым адмором. 

Хозяйка дома кормила нас своей чудесной едой, и разумеется, я познакомился с их сыном, приблизительно моих лет, его звали Шие, а он звал меня Мойшеле. Я говорю о семье Дайч, а Шие Дайч сидит сейчас с нами!

2. В каждом поколении восстают на нас

Когда мы произносим в пасхальной Ѓагаде: «В каждом поколении восстают на нас, чтобы уничтожить нас», — мы не представляем себе египетского фараона; мы видим перед глазами тех ненавистников, которые восстают на нас сегодня. «И Всевышний спасает нас от них». Иллюстрацию этого сочетания ада и чуда я услышал на этой неделе от моей матери — в её рассказе о женщине по имени Рахель, с которой она знакома благодаря своей постоянной добровольческой деятельности среди пожилых людей.

Рахель родилась в 1936 году в известном промышленном городе Лодзь в Польше. В 1939 г. они попали в зону, занятую Красной армией, и семью Рахели вместе с многими другими гражданами Польши переселили в Сибирь. Местные антисемиты кричали им вслед «жиды!» и бросали в них камни. А отца Рахель отправили ещё дальше – в лагерь, на долгие годы. 

Тогда им казалось, что это величайшее несчастье, но впоследствии они поняли, что это было чудом спасения. Именно то, что отец оказался в лагере и не смог доказать своё польское подданство, чтобы вернуться в Польшу, — спасло их. Если бы они вернулись в Польшу в начале мировой войны, их наверняка отправили бы в лагеря уничтожения.

Однако пока Рахель, её мать и брат остались одни. «Мы жили в ледяном холоде, какого никогда прежде не знали: слёзы замерзали! И к тому же – голод, еды, которую нам выдавали, не хватало. Мы копали землю голыми руками, чтобы найти какие-нибудь корнеплоды. Мой младший брат распух от голода. Я собирала кору деревьев, резала её на кусочки и размачивала в воде, чтобы он мог проглотить хоть что-то и немного окрепнуть», — так описывает Рахель тот период.

С окончанием войны семья воссоединилась и репатриировалась в Страну Израиля. Они пережили трудности и лишения первых лет существования государства Израиль, пока не обосновались в кибуце Реим в Негеве. Там, среди зелёных просторов, Рахель построила прекрасный дом, вырастила детей и удостоилась увидеть внуков — до того горького и страшного утра Симхат Тора 5784 года.

Когда проклятые убийцы ворвались в кибуц, Рахель и её муж — оба почти девяностолетние — вновь оказались преследуемыми. Они заперлись в комнате дома на долгие часы, держась за ручку двери и дрожа от страха, пока смерть бушевала за стеной. И вновь рука Провидения защитила их: убийцы чудесным образом обошли их дом, и они спаслись.

Их дом в кибуце был разрушен, а пережитая травма не позволила им вернуться в Реим. Они переехали в Иерусалим — пожилая пара в возрасте за девяносто, беженцы в собственной стране, одинокие в большом городе. Теперь, получая ежедневно еду от организации «Эшель Хабад», Рахель говорит моей матери, добровольцу этой организации: 

«Мы получили ещё один знак того, что Всевышний не оставил нас и народ Израиля не забыл нас. Волонтёры внимательно нас выслушивают, заботятся о каждой мелочи, словно мы их родители. Благодаря вам мы можем сидеть за столом с достоинством — как свободные люди».

3. Сила совета раввина

В течение всего года телефон рава Йекутиэля Форкаша не перестаёт звонить, а в двери его кабинета беспрерывно входят и выходят мужчины и женщины. Тем более — в дни перед Песахом, когда множатся вопросы и ѓалахические разъяснения, на которые люди хотят получить чёткий и ясный ответ. Я всё же подумал: может быть, мне повезёт, и рав ответит на звонок, и я смогу поговорить с ним несколько минут его драгоценного времени. 

На фоне нашего разговора были слышны голоса людей, и можно было понять, что известный иерусалимский посек, гаон рав Йекутиэль Форкаш, не ограничивается только ѓалахическими ответами, но поддерживает многих нуждающихся перед праздником, распределяя пожертвования, которые получает от добрых евреев.

Глубокое изречение я услышал на этой неделе от моего друга, духовного наставника московской ешивы рава Элазара Мордехая Гроссмана: «Нужно отвечать человеку, а не на вопрос». Чтобы вы поняли, о чём речь, напомню историю о вдове, которая обратилась к известному раввину с вопросом, можно ли в пасхальном седере выполнить заповедь «четырёх бокалов» с помощью… молока. Вместо ответа раввин открыл ящик, достал деньги и передал ей. 

Ученики, которых интересовали аспекты Торы, спросили того раввина: «Почему же Вы не вынесли ѓалахическое решение?» И он ответил им: «Если человек собирается пить на пасхальном седере молоко, очевидно, что у него не только вина нет – у него и мяса на праздник нет. А тут уже не до ѓалахи, тут человеку помочь нужно!»

Итак, я позвонил раву Форкашу: «Дорогой мехутан…» (Действительно, мы собираемся породниться: вскоре его внучка выходит замуж за нашего сына). «Я хочу рассказать Вам поразительную историю, которую только что услышал от своей жены». Моя супруга рассказала мне, что ребёнок в одной семье родился благодаря раву Форкашу! Когда эта семья, начавшая приближаться к соблюдению Торы и заповедей, столкнулась со сложной проблемой во время беременности, то по совету Главного раввина России, рава Лазара, они обратились к раву Форкашу в Иерусалиме, и он шаг за шагом направлял их — до тех пор, пока ребёнок не родился. Рав Йекутиэль Форкаш – известный специалист в медицинской ѓалахе.

Но рав ответил: «Я давал советы многим, но Б-же упаси, я не творю чудес! Всё это — помощь с Небес: находить ѓалахические решения, когда люди в медицинских ситуациях сталкиваются с неправильным руководством. И с помощью добрых советов они находят верные решения и видят благословение Всевышнего». Многие люди после того, как получали ответ от Ребе, приходили к нему — будь то прямое указание обратиться к раву Форкашу или совет через секретаря, рава Гронера.

Чтобы я понял, что дело не в нём самом, а в помощи Свыше, рав поделился со мной случаем, произошедшим примерно в 1989 году:

«Ко мне пришли отец и мать с маленьким ребёнком — весь он был синюшного цвета, в крайне тяжёлом медицинском состоянии. Он родился с внутренним пороком, и требовалась срочная операция. Они объяснили: есть две возможности — поехать в больницу “Харцфельд” в Британии, специализирующуюся на таких операциях, или провести операцию в больнице “Асаф ѓа-Рофе” здесь, в Стране Израиля. У каждого варианта есть свои преимущества и недостатки, и вопрос был очень непростой. 

И я неожиданно для самого себя ответил им: “Делайте здесь — и пусть будет успех!” Я знал и понимал, что именно это Всевышний вложил в мои уста. Спустя три года меня пригласили на опшерниш этого мальчика, затем — на его бар-мицву, а впоследствии я даже провёл его свадьбу!»

Фото недели: дед Гриша

«Как жарят пасхальную жертву? Берут вертел из гранатового дерева и продевают его через рот пасхального ягнёнка» - говорит Мишна в трактате Псахим. Комментаторы объясняют, что вертел не может быть металлическим, поскольку пасхальная жертва должна быть приготовлена только огнём, а не за счёт нагретого металла. Вертел не делают и из другой древесины, так как пасхальная жертва должна быть приготовлена жарением, а не варкой от влаги, выходящей из древесины. А древесина граната, если она сухая снаружи, суха и внутри. 

В честь первого йорцайта незабвенного «шамаша» Гриши я изучал трактат Псахим ради возвышения его души и задумался над этими словами Мишны. И мне кажется, что они учат нас важному уроку жизни.

Стих из «Шир ѓа-ширим» — «Как долька граната виски твои» — Гемара толкует: «Даже евреи, кажущиеся пустыми, полны заповедей, как гранат зёрен». Далее: пасхальную жертву, в отношении которой есть множество законов и деталей, нам заповедано есть «семьями, по домам отцов». И Мишна учит нас, как её жарить — с помощью ветви граната. 

Что это говорит нам? Следует смотреть на каждого еврея и видеть, что он переполнен заповедями и добрыми делами, словно гранат зёрнами — и приглашать его на пасхальную трапезу, в «семью, дом отцов»!

Мы собрались в среду вечером для изучения мишнайот, как принято в день йорцайта, и на хасидский фарбренген в возвышение души реб Цви-Ѓирша бен Исраэль, там, где он почти два десятилетия служил «шамашем» - в центральной синагоге «Марьина Роща». Гриша. Легенда. Человек, который видел только достоинства в каждом, кого встречал, не делал различий между людьми. Он приближал каждого, кем бы тот ни был, и относился с одинаковым уважением к ребёнку и взрослому, богатому и бедному.

Единственным, кто позволял себе прервать Главного раввина России во время его выступления, чтобы сделать дополнение или попросить об уточнении, был Гриша. И эти замечания рав Лазар любил слышать и относился к ним с должным уважением. Ведь оба они были служителями святости, один – раввин общины, другой – «шамаш» синагоги, и роль каждого абсолютно необходима для функционирования общины.

-То, что Гриша слышал здесь в Шабат, в беседах и уроках — говорил рав Лазар на фарбренгене – он усваивал, чтобы учить других. Он исполнял сказанное: в Торе: “учиться и учить, соблюдать и исполнять”. Ребе говорит: “Даже если ты знаешь только буквы алеф и бет — учи им того, кто не знает”. И таким был Гриша. Он учился здесь, и если не понимал — не сдавался, просил объяснений, чтобы потом передавать слова Торы в своих ежедневных уроках, которые он давал в синагоге «Тфила ле-Моше» при Центре социального обеспечения «Шаарей цедек».

Ещё говорит Ребе: в первые двенадцать дней месяца нисан мы читаем отрывки о жертвах, которые приносили главы колен при освящении Мишкана. Здесь есть два вопроса. Первый: зачем каждый год читать то, что произошло лишь однажды в истории — во время освящения Мишкана? Второй: после чтения этого отрывка мы произносим: “Если я из этого колена, пусть осияет меня свет приношения этого главы колена, меня и моё потомство, и потомство моего потомства — навсегда”. Этот обычай установил великий автор «Шней лухот ѓа-брит». И даже коѓен и леви говорят это при чтении приношения каждого из колен, хотя знают, что происходят из колена Леви. Подумайте: из-за того, что я прочитал несколько стихов Торы, на меня будут изливаться духовные влияния — на меня, на моё потомство и на потомство моего потомства — навсегда!

И Ребе объясняет: причина в том, что это было освящение Мишкана — начало его служения. А значит, его влияние — вечно. Так и мы: когда воспитываем людей, мы задаём им путь жизни, и это влияет на них на всю жизнь.

Гриша дал всем нам пример того, каким должно быть преданное служение. А его служение заключалось в подготовке синагоги к её деятельности. Он расставлял свечи, раскладывал сидуры по местам и делал многое другое. И подготовка к действию может быть важнее самого действия. Так, например, зажечь менору в Храме может любой, а вот подготовить свечи — только коѓен. Гриша в течение двадцати лет готовил нашу синагогу к служению, и его доля в её жизни чрезвычайно велика.

Гриша ушёл из мира восьмого нисана. Месяц нисан неразрывно связан с традицией Хабада: второго нисана — уход из мира Ребе Рашаба, тринадцатого нисана — уход из мира Цемах Цедека. Гриша хотел дожить до своего 77-летия — седьмого числа седьмого месяца — и удостоился этого.

Ещё один урок оставил нам Гриша: он начал своё служение в возрасте, когда другие выходят на пенсию. Никто не может оправдаться и сказать: «Я слишком стар, чтобы приблизиться к еврейству, чтобы соблюдать традицию». Не бывает «слишком стар» — учитесь этому у Гриши.

Так говорил рав Лазар. А вчера утром, после утренней молитвы, мы вновь сделали «лехаим» в возвышение души Гриши. Есть хасидское изречение: «лехаим важнее, чем кадиш сироты». Я организовал и поездку к могиле Гриши на кладбище; к нам присоединилась его вдова, и рав Лазар приехал в тот же день, чтобы посетить могилу дорогого Гриши.

Удивительная жизнь Гриши началась со знакомства с Рыбницким ребе в Молдавии. Потом Гриша занимал значительную должность в министерстве культуры Молдавии, затем был тяжёлый период и последующее духовное и жизненное восстановление в стенах нашей синагоги, которой он был предан всей душой. Память о нём не покинет наши сердца.

«Дед Гриша» — как тебя с любовью называли дети синагоги — пусть твоя возвышенная душа будет связана в узле жизни и вскоре восстанет при воскрешении мёртвых! 

Гут шабес,

Шие