глава Итро
Моменты недели - глава Итро
«Я о нём и не вспоминал» / Ребе благословил / Посылающий ветер и низводящий дождь / «Меня направил к Ребе мой дед»
1. Портфель в кафе
Прошли сутки, и вдруг я задал себе вопрос: где были сомнения и тревоги этого человека на протяжении всей субботы? Как получилось, что за весь Шабат гость ни разу не упомянул о своём портфеле?
В прошедший шабат Шира у нас за столом были самые разные гости. Мы услышали захватывающие жизненные истории, одна интереснее другой, когда приглашали гостей сказать «лехаим» и произнести несколько слов — о недельной главе, о времени или о себе. Такой обычай помогает каждому гостю чувствовать себя свободнее и ощущать, что его участию искренне рады.
Мы завершили «мелаве малка», трапезу Давида, царя Машиаха, песнями и нигунами и рассказами о праведниках. И тогда один из гостей подошёл ко мне и рассказал, что в пятницу, когда он прибыл в Москву поездом из Беларуси, он вместе с попутчиком зашёл в кафе рядом с Белорусским вокзалом, чтобы наладить связь на мобильном телефоне. «Наверное, там я и забыл свой портфель. Может быть, у вас есть возможность выяснить, нашли ли они его».
После нескольких уточняющих вопросов стало ясно, что в портфеле были важные документы и деньги на продолжение пути — так что сейчас у гостя не осталось даже на такси: всё было в утерянном портфеле!
Номер телефона, который он раздобыл и который, как ему казалось, принадлежал этому кафе, оказался неверным. Я попытался связаться с ними, но безуспешно. Я вызвал для гостей такси от нашего дома к Белорусскому вокзалу, чтобы они продолжили свой путь. Но прежде гость, извиняясь, попросил немного денег в долг: ведь он оказался буквально «без всего», как говорится в словах известной песни «Иш хасид ѓая», который мы только что пели за трапезой.
«Я нашёл портфель в кафе», — написал он мне спустя короткое время, уже устроившись на своей полке в купе поезда перед ночной поездкой, которая ожидала его вместе с попутчиком. «Я думал, что шансы найти его крайне малы, даже не был уверен, где именно забыл его. Я уже смирился с потерей, а когда получил его обратно после Шабата — это было подарком с Небес».
Я порадовался его радости. Но в понедельник я вдруг осознал, что с этим гостем у меня остаётся неразрешённый вопрос. Что-то не давало мне покоя. И написал ему: «У меня вопрос: как получилось, что за весь Шабат вы не говорили о портфеле, который забыли в пятницу?!» А он ответил просто: в Шабат говорить об этом было неуместно, да и сам он почти не думал об этом.
Это — высокая ступень веры вообще и святости Шабата в частности. Я многому научился из этого. Дай Б-г и мне удостоиться такой ступени, как у моего уважаемого гостя, р. Ашера Вайнберга, зятя моего дяди, рава Шие-Ашера Дайча. Для него это был первый визит в Москву, а для меня — первое знакомство с ним.
И ещё отметим. Портфель, забытый в привокзальном кафе — и для любого, кто его открывает, очевидно, что владелец не местный — дождался своего хозяина и был возвращён ему после быстрой идентификации. Это вовсе не само собой разумеющееся в нашей стране, с не самой лестной историей человеческого поведения. Дай Б-г, чтобы таких хороших и честных людей становилось всё больше!
2. Плод веры
«У моих родителей не рождались дети. Врачи в Стране Израиля, к которым они обращались, не смогли установить причину многочисленных выкидышей — их было очень много, точного числа я не помню.
Они переехали жить в Соединённые Штаты, поскольку им сказали, что там есть больницы и специалисты по вопросам фертильности, каких в то время ещё не было в Израиле (тогда медицина в Стране Израиля была менее развита, чем сейчас). Они прожили там несколько лет, но и там не получилось, и снова и снова плод у моей матери не сохранялся.
Весь тот период мой отец ездил к Ребе при каждой возможности. И он, и моя мама постоянно получали благословения на благословение и успех — ещё доллар и ещё благословение, а успеха всё не было …»
В вечер Шабата у нас за столом сидел товарищ р. Ашера, о котором я рассказывал выше. Они вместе отправились в путь из Страны Израиля в Беларусь, а затем приезжали на Шабат в Москву. Когда и ему предоставили слово, он решил в честь хозяев рассказать хабадскую историю — несмотря на то, что он и его семья относятся к хасидизму Рахмистровка.
«В тамузе 5750 года моя мама вновь прошла мимо Ребе в воскресенье, в день раздачи долларов. Но на этот раз произошло нечто необычное. Без того, чтобы она что-то сказала, Ребе благословил её на лёгкие роды. Она вышла оттуда взволнованной и плачущей и позвонила моему отцу, сказав, что Ребе благословил её на жизнеспособное потомство! Обследование показало – беременность. И по истечении срока беременности у моих родителей родилась их первая дочь!»
Р. Моти Лайтнер — человек дела, начавший свою деятельность в своём родном городе Бейт-Шемеш. Там он завоевал доверие широких кругов, основал свой предвыборный список и уже на первых выборах сумел провести в городской совет двух депутатов. По доброте сердца он оказывает значительную помощь учреждениям Хабада в своём городе. Я не был с ним знаком до сих пор, и вместе с другими присутствующими мы слушали рассказ о чуде, которого удостоились его отец — рав Шмуэль, и его мать.
Моти делает ещё один глоток «лехаим» и продолжает: «А когда мой отец пришёл рассказать и поблагодарить, Ребе ответил ему: “Дочь первой — добрый знак для сыновей”. И вслед за этим родились сыновья. Всё началось с пары близнецов — это я и мой брат-близнец, а затем последовала целая череда сыновей, один из которых назван в честь Ребе. А после них родились ещё две дочери».
3. Ветер и дождь
Даже человек, уверенный в правоте своего пути, нуждается в ободрении и поддержке. Так устроен этот мир: он состоит из людей, а не из ангелов. Я почувствовал это вчера, когда, беседуя с новым знакомым, с которым мы встретились при радостных обстоятельствах, услышал от него интересный рассказ.
Он передал беседу, услышанную много лет назад от рава Шломо Моше Амара, бывшего главного сефардского раввина Израиля, во время его поездки по укреплению еврейских общин мира. Подобные визиты главные раввины Израиля совершают часто, и мы в Москве тоже не раз удостаивались их укрепляющих посещений. Рав Амар встретился в той стране и с шалиахами Хабада для обсуждения различных вопросов, с которыми они сталкиваются, и для совместного поиска решений и путей сотрудничества.
«В ходе беседы рав понял, — рассказывает мне мой знакомый, — что наше экономическое положение слабое, а наши устремления в отношении средств, которыми мы располагаем, сравнительно невысоки. Он немного задумался и сказал: я почти не знаком с вашей деятельностью, никогда не слышал о вашей работе здесь. Я вижу, что есть учреждения, есть активность, но без отклика и без публичности — возможно, одно влияет на другое».
И он подвёл итог одной фразой из молитвы: “Посылающий ветер и низводящий дождь”. Если “посылают ветер”, то есть если занимаются публикацией, распространяют сведения о тех, кто исполняет заповеди — тогда удостаиваются продолжения молитвы: “низводящий дождь”, приходит изобилие денег и поддержки, пожертвования и связи».
Об этом говорил и Ребе в книге «Ѓайом йом»: «Есть уверенность, что пропаганда не пропадает впустую».
Фото недели: Мааяней Исраэль
«После того как мой дед потерял в Холокосте жену и четверых детей, ему удалось жениться вновь, и родилась моя мама — единственная дочь. Он жил в Бней-Браке, был предан своему образу жизни и обычаям хасидского двора Белз. Его звали р. Моше Шустер. Все его поступки были во имя Небес, он был прилеплён ко Всевышнему на каждом шагу и в каждое мгновение, много часов молился и изучал Тору.
Связь, возникшая между ним и Ребе, была скрытой и незаметной. Но постепенно связь между его домом хасида Белз в Бней-Браке и святым кабинетом Ребе на 770 крепла. Я — первый его внук. Когда мне было 14 лет, дед купил мне авиабилет в США, чтобы я увидел Ребе.
Это было накануне праздника Суккот 5751 года. Моя мама, знавшая об ухудшающемся здоровье дедушки, пыталась отговорить его: стоит ли именно сейчас отсылать внука от себя? Но дед не уступил — и так я оказался один в США на праздник, с чётким указанием дедушки: ни в коем случае не отказаться от Симхат Тора в Хабаде.
Родственники в другом хасидском районе Нью-Йорка пытались уговорить меня: мол, достаточно выполнить обязанность, придя к Ребе в холь ѓа-моэд Суккот. Но для меня указание дедушки было непререкаемым — и на Симхат Тора я был у Ребе. Толкотня была страшной. Моя “бекеша” (хасидский сюртук) порвалась. И во время моего пребывания в США дедушка действительно ушёл из мира в Стране Израиля, и я не был ни при его последних мгновениях, ни на его похоронах. Я задавался вопросом: ради чего всё это было?
Я вернулся в Страну Израиля — и со мной произошло нечто странное. Я начал стремиться ко всему, что хоть как-то пахло Хабадом. Я участвовал даже в фарбренгенах для англоговорящих, хотя ничего не понимал — главное было сидеть вместе с хасидами Хабада. Я не пропускал прямые трансляции фарбренгенов Ребе. В старшей ешиве я начал организовывать уроки по “Тании” и фарбренгены, отвечал за приглашение хабадских наставников в ешиву, ездил с товарищами на Шабаты в Кфар-Хабад. После женитьбы я стал учиться в вечернем колеле и вместе с р. Авраѓамом Менахемом Вайсом из района Рамот в Иерусалиме основал организацию “Маор ше-ба-Тора” для проведения экзаменов по “Тании” в ешивах.
Я нашёл партнёров по этой идее, и вместе мы пришли к открытию колеля полного дня с изучением произведений Хабада. Так мы заложили первое зерно организации “Мааяней Исраэль”. Начались семинары по шабатам, затем — развитие общин, и так мы пришли к многим филиалам в Стране Израиля, где не-хабадники изучают хасидизм Хабада. И всё это началось с прямого взгляда Ребе на Симхат Тора, которого я удостоился благодаря тому, что мой дед послал меня перед своим уходом и не знал покоя, пока не был уверен, что я удостоюсь быть у Ребе».
«Какова цель вашего приезда в Москву?» — спросил я р. Аѓарона Гроса после того, как он рассказал этот потрясающий рассказ о своём дедушке и Ребе.
«У “Мааяней Исраэль” есть особое место в душе Главного раввина России р. Лазара. Уже в самом начале существования организации он, благодаря своему дальновидному взгляду, сумел поддержать её телом, душой и средствами, понял потенциал и важность такого “распространения источников”. И действительно, спустя двадцать лет видны результаты — изучение Хабада, его наставления, образ жизни и обычаи проникли во многие слои харедимной общественности и стали естественным явлением.
И это стало причиной того, что мы приехали провести здесь Шабат (уже второй раз у р. Лазара), чтобы выстроить дальнейшую деятельность организации. И действительно, на фарбренгенах в Шабат мы пришли к различным полезным решениям для дальнейшего подъёма института — в материальном и духовном.
Рав Грос вместе со своим неутомимым партнёром, равом Мордехаем Йоэлем Шварцем, были здесь в прошлую субботу. Часы, проведённые с ними и их друзьями за третьей трапезой, были наполнены святостью и хасидизмом, укреплением и радостью. Наше поколение удостоилось видеть сотни хасидов в «польских» хасидских одеяниях, изучающих Хабад и идущих его путями. Ещё недавно такое было невообразимым!
Гут шабес,
Шие
תגובות
הוסף רשומת תגובה